\

Один из ребят отвлек его, что-то сказав, и тот поднявшись двинулся за ним следом.

Прихватив бутылку минералки я двинулся к Жене.

Солнце пекло во всю, но августовский ветер был холодным.

По пояс я был раздет, но брюки снять не рискнул – тело реагировало четко, без сбоев, выдавая очевидную реакцию на ее близость.

– Привет…

Прикрыв ладонью глаза от солнца, она недовольно взглянула на меня.

– Нейтралитет, помнишь?

– И? – подозрительно смотрела на меня она, приподнявшись на локтях.

Ее соски затвердели под порывами холодного ветра, и их отлично было видно за тонкой тканью купальника.

– Я просто принес тебе воды.

– М. Спасибо. Но больше не утруждай себя вежливыми жестами.

Она взяла бутылку, случайно коснувшись пальцами моей руки.

Меня как будто прошило, и я мог поклясться, что она тоже вздрогнула от прикосновения.

Мы замерли в этом. И уже через пару секунд она неуверенно потянула бутылку на себя, вытягивая ее из моих рук.

– Сегодня приезжает Таня. Мы хотим посидеть немного нашей компанией. Придешь? –   не особенно рассчитывая на ее согласие, рискнул спросить я.

– Меня Ольга уже пригласила. Да, я зайду на пару часов, если ты не против. Жутко соскучилась по всем.

– И по мне? – вырвалось у меня против воли.

– Дай-ка подумать… – завелась она с полуслова и отрезала. – По тебе - НЕТ.

Одно коротенькое слово и весь мой контроль накрылся!

– Конечно, теперь ты скучаешь по своему  е*учему байкеру! Какие у вас правила игры, м? – зло зарычал я, упиваясь нахлынувшей ревностью. – Он уже запустил свои пальцы в тебя? Ты кончаешь для него, так как делала это для меня? Во время игры в карты, например…

– Б**ть! Денис, ты вообще знаешь, что означает слово «нейтралитет»? – застонала она.

И я, мать его, чуть не застонал вместе с ней от того, как этот звук перевернул мне мозг в очередной раз.

– ИЗВИНИ, – напряженно и зло отрезал я.

Черт… Но невозможно заткнуться и хавать это!

Я прикусил язык, пытаясь отдышаться. В искрящей напряженке мы  - злые и раздраженные, молча сидели, разглядывая воду.

Надо бы свалить, пока не наговорил большего. Но я словно привязанный…

Больно даже думать об этом!

Она поежилась, накидывая на плечи полотенце.

Не хватало еще, чтобы она заболела!

– Холодно. Тебе нужно одеться.

– Я сама решу, что мне нужно… – спокойно остановила она меня. – Тебе пора. Не хочу, чтобы Макс заводился, у вас и так лица, как  палитры.

– Беспокоишься обо мне или о нем? – опять, не сумев притормозить, выпалил я.

Она не ответила, отвернувшись. Боковым зрением я заметил, что Макс возвращается, и мне в голову пришла одна шальная мысль.