\

Когда первая истерика закончилась, мы синхронно протяжно простонали.

– Зорин, прекращай, тебе нельзя так ржать – у тебя сотрясение, – сполз с кровати Юрыч.

– Нихе*а не помню... – потряс я головой, морщась от чувства накатывающей тошноты. - Расскажи в двух словах.

– С какого момента?

Я прокрутил в мозгу остатки воспоминаний о вчерашнем вечере. «Паутина». Вискарь. «Обмен любезностями» с Орцовым. Трасса. Ангар. Макс. Женя...

О, мой Бог… ОНА ЗДЕСЬ!

– Туманова здесь... – констатировал я со стоном.

– Да.

– Расскажи с момента, как она оказалась у ангара.

– Ну… Ты вылетел – бэтмен хе*ов – из тачки и впечатался в нее так, что мы думали трахнешь ее прямо там, на глазах у почтенной публики.

Она и сообразить ничего не успела. Увидев реакцию Макса и зная тебя, мы с Ольгой поняли, что Женька сейчас окажется в эпицентре ядерного взрыва, и вдвоем еле вырвали ее из твоих лап. Макс тебе втащил. И, не обижайся, но ты, б**ть, напросился на это, друг! Ты, недолго думая, ответил ему бодрой «двоечкой». Он немного потерялся, и тут сорвались Сёмины чуваки, и не поверишь – младший Гайченко. Они с Максом вместе тусуются. Ну, тут и я не стерпел и, надеюсь, сломал нос «Владику»! А дальше… нас задавили числом и задорно пинали, пока Семён не среагировал на этот беспредел и не оттащил их. Надо сказать ему спасибо — среагировал быстро. Иначе бы лежать нам в больничке с отбитыми почками и переломанными ребрами. За сотрясение скажешь отдельное спасибо Владу. Это он приложил тебя сзади.

– Сука… – протянул я.

Сотрясение отдавалось тошнотой. Или это похмелье?

– Ты был в нулину… не представляю как доехал вообще до ангара! Какого черта ты залез в таком виде в тачку? Что за тачка, кстати?

Да, нормальный я был.

Пиво было лишним, это — да.

– Потом расскажу. А дальше?

– Дальше подоспел Зимин и, разрулив ситуацию с Семёном, мы впихнули тебя в тачку. Сёма помнит, что ты по-особенному относишься к Жене, но к тебе есть претензии, брат! Ты беспредельно поступил с их точки зрения. Макс не удовлетворен, и конфликт не замят. Единственное, Сёма запретил остальным вмешиваться, это теперь только ваше личное с ним.

– На*уй их точку зрения! Я, б**ть, тоже ни*ера не удовлетворен. Что было дальше?

– Мы приехали сюда, и вызвали врача. Ушибы, ссадины, сотрясение, алкогольное отравление, - усмехнулся он на последнем.

– Вердикт – жить будешь! Но первые дня три хреново будешь жить.

– А Женя?... – спросил я, рискуя нарваться на приступ гнева.

– Я еще с ней не разговаривал, но, думаю, она испугалась за нас. Ольга говорит, что выглядело все очень жестко. Она звонила Женьке, сказала, что мы в порядке. Семён по моей просьбе прикрыл вчера тему с заездом. Макс был в тройке, а ты, хоть и был не в форме, хорошо приложил ему.

– Расскажи мне… – попросил я неопределенно, зная, что он поймет.