Испытание (СИ)

В общем, нельзя никак ни забыть, ни объяснить того, что ей помнилось, и чего вроде и не было в ее жизни.

И стала регулярно искать на форумах коматозников, хотелось пообщаться, найти общее. Может, ответы на свои вопросы. Кое-кого нашла, люди не так охотно делились своими воспоминаниями, кто-то вовсе ничего не помнил. Но так чтобы, как она, кино многосерийное... такого точно никто не помнил. Один из корреспондентов предположил, что она, возможно, пережила клиническую смерть и в нее чья-то душа вселилась на время. Что ж, такая гипотеза хоть что-то объясняла.

Как-то поздно вечером рылась Саша в почте, да вдруг обратила внимание на рекламу.

И застыла потрясенная.

На рекламе была вращающаяся компьютерная модель замка. И черт бы ее побрал! Очень узнаваемая модель! Та самая, которую она тогда строила, да не закончила. И в том самом виде, в каком Саша прекратила над ней работу.

ЭТО откуда? Что, тоже снится?

Щелкнула по ней, влезла.

Очень интересно. VIP комплекс отдыха, в экологически чистом месте, виды, красоты, апартаменты, обслуга... У Саши голова закружилась, она даже дышать перестала. Влезла копаться глубже, слишком уж важно это было, и неправдоподобно ей повезло на это наткнуться.

Узнать, все узнать...

Вот тут-то и узнала.

Оказывается, замок раньше принадлежал одному человеку, долларовому миллиардеру, господину Арсению Васильевичу Мошкову. Но тот трагически погиб около года назад. Покончил с собой, разбился в автокатастрофе. Там были и его фотографии, и видеозаписи с места катастрофы, и фото с похорон. Хоронили в запаянном гробу. Видимо, то, что осталось от него после аварии, нельзя было в открытом гробу показывать. А теперь вот, замок открыт для туристов.

..

Саша час сидела оглушенная, закрыв рот ладонью. Потом, когда наконец осознала, что она не психически больная, и ничего ей не приснилось, еще час всматривалась в его улыбающееся лицо.

Это что же... Господи...

Помнила она, чем их последняя встреча закончилась, вспомнила теперь и то, что все хотела сказать ему, да не успела. Что не обманывала она его, что правда любила.

Господи... Что она ему наговорила тогда...

А он, значит, с собой покончил... И это из-за нее.

А она теперь вдова, получается...

Вот и встало все на место.

Только от этого все еще хуже стало. И в его смерти она виновата. Что же это... как же... Горько-то как, горько...

Она была полна им, полна той безнадежной любовью, и горем потери. И не вернуть, и прощенья не вымолить. С его смертью все, что было плохого, стерлось, только одна тоска осталась. Да еще уверенность, что никого она больше никогда любить не будет. Теперь он в ее душе останется навечно.

А еще пошла, сделала татуировку. Для себя, чтобы никто не увидел. Номер 44 под левой грудью, у самого сердца.