1
0— Здорово, Петька! Иль не узнаешь?
— Да как же, Иван Демьяныч, узнал, — парень смутился.
— Гришку не видел? Жена вот приехала…
— Он на дальние делянки пошел… в бригаду. — Парень отвернулся, поймав пристальный взгляд Ульяны. — Все равно не дождетесь, он к вечеру только будет…
— Да мы и не собирались его дожидаться, я так спросил. — Председатель открыл дверцу машины. — Поехали, Уля.
Ульяна влезла с другой стороны, захлопнула дверь, отвернулась от окна. Вспомнила слова мужика — «все у нас знают». Точно, все знают. Вот и парень смутился, а с чего бы ему смущаться? Ну, жена приехала, что с того? Тоже знает… и покрывает. Круговая порука. Ульяна еле сдержала слезы.
«Газик» долго чихал, прежде чем рванул с места, и Ульяну отбросило на спинку сиденья. Всю обратную дорогу они молчали, думая каждый о своем. Рабочий день был на исходе, и председатель довез Ульяну до дома. Она вышла, стараясь не выказать раздражения.
— До завтра, Иван Демьяныч.
Дома все валилось из рук, перед глазами так Гриша и стоял. Дышит жарко, глаза остекленели. Или показалось все это ей? Что же делать, Господи? Молчание. Делай что хочешь. Твоя жизнь, ты и разбирайся. У меня, мол, и других забот хватает. К матери, может, сходить? Поплакаться… Да нет, вряд ли она поможет чем. Всю жизнь жила за отцом как за каменной стеной, горя не знала. Что она может посоветовать? Уходи, скажет, без него проживем… А как она уйдет? Об этом мать думать не будет. Об этом Ульяна думать должна. Сама. Без отца и без матери.
Гриша ввалился домой веселый. Шутит. Рассказывает что-то, интересное наверное. Ульяна улыбается, делает вид, что слушает, а у самой на душе черти воют. Гриша прервался на полуслове, спросил удивленно так:
— Ты, Уля, слушаешь? Смурная ты какая-то в последнее время… Случилось чего?
— Нет, слушаю, Гриша, слушаю. Нехорошо мне просто…
— Ну вот, опять нехорошо. Может, врачу все-таки показаться? Ты так не шути.
— Да нет, прошло уже. Накатило. Так в моем положении бывает, я спрашивала. Врач говорит, не обращайте внимания.
— Ну, если так, ладно. В воскресенье к матери поедем, вместе. А то она все спрашивает, как ты там да как.
— Поедем, Гриша, поедем.
Ульяна гремела посудой, убирала со стола. Молодец она все-таки. Выдержала, не выплюнула ему в лицо злые слова, хотя сама все видела, не сорока на хвосте принесла. И отвертеться ему нечем было бы. Решила с Мариной прежде поговорить. По-хорошему, без скандала. У нее тоже муж есть, понять должна. Да и видела Ульяна, тяготит связь Марину — устала или прятаться надоело. Значит, дорожит мужем. Этим Ульяна и воспользуется. А там уже как Бог на душу положит. Видно будет, что из того разговора получится.
