1
0Она слишком далеко уплыла, или ее отнесло течением. Крики и шум доносились от берега — очевидно, что основное веселье шло там. «Вот дурочка! — Ульяна посмеялась над собой. — Водоросли за парня приняла, расслабилась! Берите меня всю! Идиотка!» — И она поплыла к берегу, усиленно махая руками.
Опять змеею вползла ядовитая мысль, что Гриша мог вот так же гладить в воде Галину… Ульяна завернулась в простыню, поискала глазами Гришу или Светку, на худой конец. Гриши не было, но Светка была здесь. Она уже оделась и причесывала волосы. Волосы у Светки длинные, густые, цвета спелой ржи, она ими очень гордилась.
— Ну как? Хорошо? — Светка повернула к Ульяне голову, держа во рту шпильки.
— Да. Гришу не видела?
— Он тебя искал. Где ты так долго была?
— Уплыла далеко, даже сама не заметила. Течение, что ли, отнесло? Немного страшно стало… будто кто-то за руку брал…
— Ух ты! Уж не водяной ли? Ему сегодня можно девок щупать. — Светка потянулась. — Хоть бы кто меня пощупал! Даже бы и водяной. Стосковалась я что-то…
— Дурочка! Замуж выйди сначала, муж щупать будет. Так где Гриша-то?
— Да здесь был. Цветок папоротника собирался искать. До утра, говорит, поищу.
— Цветок папоротника? — Ульяна прыснула. — Он, часом, не пьян?
— Да вроде нет. Если чуть-чуть… А ты сама трезвая, что ли?
— Трезвая. А Галина где?
— За деревом с ухажером обнималась. Я что, слежу за ней? Ревнивая же ты все-таки, Улька! Ночь такая! Только о любви и думать нужно, а она все о своем — где Галина, да где Галина! Папоротник свой ищет, вот где! И ты бы пошла, совсем Гришку истомила, поди.
Ульяна оделась, отжала волосы и заплела косу.
— Ладно, не бери в голову, пойдем к костру. Песен попоем.
Светка взяла Ульяну под руку, и они пошли.
— Странная ты, Улька! Старомодная какая-то!
— Какая есть, мое дело!
— Дело-то твое, но тогда не обижайся. Гришка мужик взрослый, долго ждать не будет.
— Не лезь, сама разберусь! Я твоих советов не спрашивала. Тебе что, поговорить не о чем?
— Буду молчать. — Светка обиженно примолкла.
Девушки сели возле костра, кто-то чистым голосом затянул песню, они подхватили. Потом еще. Парочки начали подниматься от костра и уходить в темноту, разбредаться кто куда. Гриши не было, и Ульяне стало тревожно. Где он? Светка положила голову ей на плечо, вздохнула.
— Не сердись, Ульяша. Это я от злости. Несчастная я.
— И в чем же твое несчастье? Витька вон сватается…
— Да коли бы я знала сама! Хочется чего-то, а чего — сама не пойму. Уеду я.
— В город. Учиться хочу. Надоело коровам хвосты крутить.
— Да кому ты нужна в городе-то?
— Может, там мое счастье бродит?
— Глупая ты. Витька твое счастье. Я-то вижу, как он на тебя смотрит… Любит…
Светка ничего не ответила, прижалась к Ульяне теснее, повздыхала.
Костер догорал, почти все разошлись.
