1
0Хриплым, гортанным голосом индейского шамана он прокричал: «Альвадорио!»
Спустя секунд десять из коридора пришли два человека, одетые в пестрые костюмы Арлекинов, и, взяв под мышки труп одного из грабителей, поволокли его по полу куда-то в зияющую пасть черного коридора. Минуты через две они вернулись и точно так же уволокли труп второго грабителя.
Все это время Человек в Маске молча стоял, вглядываясь в темноту. Явившихся Арлекинов он даже не удостоил взглядом.
А дальше случилось нечто совсем невообразимое. Тишину демонического шатра разбили удары настенных часов. Часы пробили двенадцать. Едва отзвучал последний удар, как зажегся яркий свет, и я увидел, что коридор, который прежде скрывала тьма, напоминает собой шахматную доску. Пол, потолок, стены — все было раскрашено в черно-белую клетку.
Из глубины коридора, казавшегося бесконечным, приходили мужчины, одетые в костюмы Арлекинов, и женщины в костюмах Коломбин. Лица их были укрыты масками, и на мгновение мне показалось, будто я попал на Венецианский карнавал. Пришедшие (а всего их было около тридцати человек) выстроились на черно-белом полу, словно шахматные фигуры.
Теперь я смог разглядеть также и Человека в Маске, убившего двух грабителей. Стало ясно, почему в темноте мне показалось, что одежда его состоит из кусков тьмы: он был одет в черную мантию из дорогой парчи, которая даже сейчас, казалось, источает тьму. Маска его при свете нагоняла ужас: лист железа покрывал лицо до самых губ, только для глаз были сделаны прорези, а над губами свисал острый совиный клюв.
Человек в Маске хлопнул в ладоши, и в тот же миг заиграла музыка, тревожная и одновременно гипнотическая, в ней смешивались звуки шарманки и скрипок, шум ветра и скрип несмазанных дверей. Едва музыка ворвалась в здание, Арлекины и Коломбины принялись танцевать. Их танец поражал воображение, они двигались не как люди, а словно заведенные куклы. А лица их, покрытые белым гримом, делали схожесть с куклами просто пугающей. Все это время Человек в Маске молча стоял ко мне спиной и смотрел на танцующих, но создавалось ощущение, будто бы именно он подсказывает им танец. И даже больше — будто он и есть тот кукловод, что заставляет их двигаться.
Танец продолжался ровно час. Как только пробили настенные часы, свет снова погас, музыка стихла и танцующие начали расходиться. Движения их снова сделались живыми, от инфернальной механики не осталось следа. Потом ушел и Человек в Маске.
Я просидел в шкафу еще минут двадцать. Увиденное напугало меня не меньше, чем смерть грабителей.
