2
0— А обратно не хочешь вернуться?
— Ой, даже не знаю. Иногда хочется, всё-таки я там родилась, а потом смотришь новости и думаешь, а что там делать? Москва почти опустела, заводы закрываются, работы нет, люди уезжают. Ну и какой прок возвращаться? Раз уже принесло нас в столицу, будем жить тут.
— Да, работы нет, зато можно охотиться, — напомнил я.
— Можно и охотиться, но что-то я не уверена. Давно уже этим не занималась, да и слабовата я. Только другим мешаюсь, а заработать всё равно нормально не могу.
— Погоди, а как же твой парень, с которым ты познакомилась? — вспомнил я.
— А, этот… Да мы с ним разошлись пару месяцев назад.
— Разошлись? А что случилось, если не секрет?
— Да так… ничего особенного. Просто не смогли вместе жить.
— Ясно. Не сошлись характерами?
Мы дошли до набережной и побрели вдоль озера.
— А ты чем всё это время занимался? — спросила Надя.
— Учился. Там же, в спецшколе, только под другой фамилией, поэтому и не мог о себе дать знать. А когда скрываться больше не понадобилось, я хотел тебя найти, а мне в трактире сказали, что ты уехала.
— А ты всё ещё учишься?
— Нет, я ушёл из спецшколы. Теперь буду работать на семью. Кое-какое дело появилось.
— М-м… Это хорошо. А почему скрывался?
— Можно сказать, разногласия с родственниками. Но теперь худшее позади. Как тебе здесь, в столице? Нравится?
Надя рассказывала долго. Екатеринбург произвёл на неё сильное впечатление. Тут всё было не такое, как в Царицыно, всё отличалось: улицы, дома, люди. Что-то ей нравилось, что-то — нет. В общем, как всегда. Надя отметила, что улицы здесь чище и опрятнее, а в центре города — очень красиво и много разных интересных мест, куда можно сходить на досуге. Но постоянные суета и шум её несколько удручали, да и люди вели себя не столь приветливо, как в посёлке.
А вот о своём бывшем парне Надя не рассказывала. Наверное, не хотела вспоминать, да и я этой темы не касался.
Мы долго бродили по парку и разговаривали, а когда захотели есть, отправились в ближайшую закусочную. Поначалу Надя была несколько зажатой, но это быстро прошло.
С одной стороны, Надя не жаловалась на жизнь, но с другой — я видел, что ей здесь тяжело. Казалось бы, переехала в столицу, что ещё нужно для счастья? Вот только не поменялось у неё ничего — девушка всё так же работала официанткой в трактире без какой-либо надежды выбраться из нищеты, если только не выйдет выгодно замуж.
Я не знал, что делать. Хотелось как-то помочь, но зачем? Содержать её в качестве любовницы? С моим нынешним состоянием я бы мог штук пятьсот таких Надь обеспечивать. У меня в Екатеринбурге пустовали десяток квартир, причём почти все — в хороших районах. Но желает ли она сама такой жизни?
Время пролетело незаметно, и Наде было пора возвращаться, чтобы готовить ужин.
