2
0Шанс, что человеческое сознание победит вторгшееся существо настолько мизерный, что ради одного экземпляра понадобится убить тысячи людей!
— А что поделать? Аркадий верит в успех.
— Какая же сволочь, — вырвалось у меня.
Я и раньше не строил иллюзий по поводу гуманности моего приёмного папаши: я видел, как жестоко он расправился со своим служащим, которого посчитал шпионом. Однако приносить в жертву тысячи человеческих жизней мне казалось за гранью добра и зла. Разве есть в мире нечто такое, что стоило бы столь огромной цены?
— Он поступает опрометчиво, — согласился Аркадий.
— Что ты хочешь от меня? — я поборол в себе желание ругаться последними словами. — Чтобы я его остановил? Отговорил?
— Марина Александровна попросила меня встретиться с тобой. Она считает, у меня есть для тебе важная информация.
— Что за информация?
— Слышал тебя интересует прошлое твоей семьи? Некоторые… неоднозначные события, о которых мало кто знает.
Ну да, меня интересовала гибель матери. Но откуда Виктору было это знать? Марина, конечно, могла ему сказать, только зачем?
— Да, меня интересует, как погибла моя матушка. Тебе что-то об этом известно? Только не надо повторять старую байку про несчастный случай. Мать слишком хорошо умела управлять своими навыками, чтобы так нелепо помереть, а с Аркадием у них были серьёзные разногласия. Поэтому я хочу знать правду.
Виктор покачал головой:
— Никто этого не хотел, Кирилл, и твой отец — в последнюю очередь.
— Он не мой отец. Не удивляйся, я прекрасно знаю, что был зачат от кого-то другого.
— Что ж, тем лучше. Аркадий не хотел, что всё закончилось смертью Елены. Он любил её и испытал большую боль, когда это произошло.
— И тем не менее, он её убил, — я посмотрел на Виктора, его взгляд был устремлён вдаль.
— Они сражались в честном поединке. Пойми, Кирилл, твоя матушка была своевольной, упрямой женщиной. И её вина в этом тоже есть. Она могла бы сгладить конфликт, но её упрямство…
— Вот только не надо этого. Чья вина, я сам разберусь. Говори прямо, что произошло? — нетерпеливо прервал я рассуждения дяди.
— Ладно. Видишь ли, в соответствии с договором, заключённым Аркадием и Еленой при вступлении в брак, ты, даже являясь старшим сыном, не должен был стать главным наследником. О причине тебе рассказывать, полагаю, не надо. Так захотел Аркадий, и никто не стал возражать. Они оба надеялись на появление их совместного отпрыска, и это случилось: через три года родился Владислав. Но для Елены ты всегда значил больше, чем её младший сын. Втайне она желала, чтоб именно ты получил наследство. Усугубила ситуацию конкуренция между нами и Бельскими, приведшая тогда к крупному скандалу. Елена встала на сторону своего бывшего рода, хотя не должна была этого делать.
