2
0А что, у тебя есть кто-то на примете?
— Да, есть. Одна из девчонок из спецшколы. Княжна Куракина. Помнишь, я говорил, что мы общались раньше… да и сейчас общаемся. Она служит в «Соколе» и скоро, по всей видимости, её переведут непосредственно в СКИФ.
— Уже не помню, с кем ты там общался, — поморщилась Марина. — Но если считаешь, что так будет лучше, поступай — дело твоё. Главное, поставь в известность начальство. Оно должно знать о таких вещах. И если вам разрешат, женись.
— А что, могут не разрешить?
— Я не знаю. Вряд ли. Но спросить нужно.
— Знаешь, уже поздно. Я скоро спать захочу, — Марина зевнула, прикрыв ладошкой рот. — Поэтому хватит чаёвничать и пошли уже в спальню.
— Отличное предложение. Я только «за», — я поднялся из-за стола.
Собственно, вместе провести ночь — это и была одна из целей, с которой я зашёл в гости. У работы на границе был очень большой недостаток — вынужденное воздержание от плотских утех. Мою личную жизнь никто намеренно не ограничивал, но когда наблюдаешь за огромной территорией с сотнями существ и постоянно строчишь отчёты или днями напролёт таскаешься по пустоши, даже просто пойти в трактир и склеить какую-нибудь случайную девицу бывает некогда. Но разрядка требовалось и не мне одному. Марина тоже куковала одна уже очень долго.
В последние два года одиночество стало для меня привычным образом жизни. Спустя столько времени, проведённого на границе красной зоны наедине с самим собой, мне доставляло немалых трудов влиться, пусть и ненадолго, в светское общество. Все эти званые ужины, приёмы и прочее… сколько же в них было фальши! Но куда деваться? Чтобы моя родовая компания процветала, требовалось прикладывать усилия. Дядя Виктор, начальник охраны Лисицын и прочие доверенные лица (всего их у меня было шестеро, включая этих двоих и секретаря), какими бы широкими полномочиями они не обладали, не могли делать за меня всё. Иногда требовалось моё личное участие.
Мне с самого начала не нравилось, что творят некоторые мои родственники, занимающие разные ответственные посты в компании, но я никого не трогал: во-первых, многие и так были недовольны тем, что я устранил Аркадия, не стоило злить их ещё больше, а во-вторых, мне было просто-напросто не до них.
Но теперь время пришло, и я твёрдо вознамерился избавиться от тех, чья служба меня не устраивала.
Судя по докладам дяди Виктора и Гавриила Ивановича Лисицына, некоторые родственники совсем от рук отбились, обнаглев настолько, что занялись откровенным вредительством.
Особенно отличились двое: исполнительный директор «Машиностроительного завода Скуратовых» и директор компании «Уральские руды».
