2
0Встретился я аж с тремя главами родов: князьями Лопухиным, Морозовым и Меншиковым. Первых двух принял у себя на квартире на Императорском проспекте, с третьим поужинал в ресторане.
Чтобы организовать достойный приём, приходилось вызвать слуг, которые готовили блюда и прислуживали за столом. Обычно у меня не было привычки держать много персонала, хватало и горничной, убиравшей квартиру дважды в неделю, но в данном случае положение обязывало. Выказать главам родов пренебрежение даже в какой-нибудь мелочи было недопустимо.
Все три рода были богатыми и влиятельными, и с ними следовало поддерживать дружеские отношения (впрочем, как и им со мной), более того, со всеми тремя мы активно сотрудничали. Так князь Морозов имел предприятия, работающие в сфере высоких технологий, заводы Лопухина снабжали нас оборудованием для шахт и обогатительных фабрик, а Меншиков владел строительной компанией, с которой у нас тоже были заключены многомиллионные контракты.
Но в этот раз общались мы не только о контрактах. Всё чаще и чаще всплывала ещё одна немаловажная тема.
Мне был двадцать один год, в августе исполнялось двадцать два, я возглавлял одну из крупнейших родовых компаний Екатеринбурга, а о моей феноменальной силе уже разошлась молва по всей столице. Но при этом я всё ещё не был женат. Обычно невесту или жениха выбирали своему чаду родители, причём, как правило, в достаточно раннем возрасте. По закону заключать помолвки разрешалось с восемнадцати лет, однако это не мешало князьям и боярам, как в старину, заранее договариваться меж собой, планируя свадьбы собственных отпрысков наперёд.
Моей же личной жизнью отчим не озаботился, поскольку с самого начала планировал лишить меня фамилии и выставить на улицу, и это сыграло мне на руку. В противном случае пришлось бы соблюдать договорённость или нарушать её, рискуя поссориться с другим родом, а сейчас я был абсолютно свободен, и мог самостоятельно планировать собственную жизнь.
Но мои деловые партнёры тоже знали об этом и, как только представлялся случай, пытались навязать мне выгодную им партию. Мне надо было решить, с кем из этих трёх семейств породниться.
Вот только делать я этого не хотел. Ведь если я женюсь на ком-то со стороны, мне придётся либо всю жизнь скрывать от собственной супруги, чем занимаюсь, либо частично посвятить её в свои дела. Ни то, ни другое меня не устраивало, как не устраивало и то, чтобы какой-то чужой род попытается сунуть нос в мою работу, что неминуемо случится при любом раскладе.
Сейчас я всем говорил, что решил посвятить жизнь защите человечества от иных, но в подробности не вдавался.
