2
0Последние два года его активно облагораживали: я и Марина очищали его от иных и аномалий, а военные прорубали просеки для свободного доступа вглубь чащи, но там по-прежнему было чем заняться.
Я отправился в город Юхнов, что находился недалеко от Калуги и километрах в десяти от границы красной зоны. Там располагалась одна из баз периметра. Арендовал на первое время квартирку в центре и встретился с начальником базы — полковником Владимиром Неклюдовым, очередным выходцем из очередного древнего дворянского рода.
Мне он чем-то напоминал директора пятнадцатой спецшколы — такой же крупный амбал богатырского сложения, только помоложе. У него были чёрные волосы и длинные завитые вверх усищи. Я сам приехал к нему для разговора, хотя мог бы этого и не делать. Но во-первых, не хотелось привлекать внимание соседей, приглашая таких важных гостей, а во-вторых, было интересно поглядеть на местную базу.
Впрочем, база ничего особенного собой не представляла. Ряды старых двухэтажных казарм, а за ними — склады и гаражи. Напротив ворот — трёхэтажный штаб с двуглавым орлом над крыльцом и флагами на крыше. Спецшкола, где я учился, по сравнению с юхновской базой выглядела санаторием.
Кабинет полковника тоже выглядел поскромнее апартаментов генерал-майора Меншикова. Небольшая комнатка с длинным столом и портретом императора на стене. У стены — шкаф с документами. Компьютер на столе — далеко не самый современный. Рядом с пластиковой подставкой для ручек — дорогой портсигар. Рядом с кипой замызганных папок на полке — статуэтка лошади из натурального камня. Роскошные вещицы здесь чудесным образом уживались с армейской простотой.
Мы с полковником сидели друг напротив друга за столом, и я расспрашивал о том, как обстоят дела на границе. Неклюдов знал про СКИФ и знал, кто я, и потому сразу же выразил готовность сотрудничать и всячески мне содействовать.
— Выбросы, разумеется, происходят, — рассказывал он, крутя в пальцах позолоченную зажигалку. — В жёлтой зоне бывают редко, прямо вот совсем, а в красной — да, случаются регулярно, как и везде. В прошлом месяце, если мне не изменяет память, на моём участке произошло триста тридцать выбросов, из них двадцать в непосредственной близости границы. Но справляемся. Уже давно не было такого, чтобы эти синие черти заходили в жёлтую зону. Уничтожаем сразу же. Самая большая проблема у нас — Новоегорьевский лес. Знаете о таком, Кирилл Аркадьевич?
— Ещё бы! Я этот лес вдоль и поперёк исходил за последние полтора года, — ответил я. — И давайте просто по имени. Не надо вот этих формальностей.
— Это как вам угодно, — охотно согласился Неклюдов. — Ну так вот, лес этот — проблема номер один. Сейчас-то получше стало, а ещё год назад туда даже заходить боялись.
