Иллюзия Выбора

И Анна боялась представлять, о чем же в такие моменты думает принц: явно о чем-то жарком и откровенном, судя по его реакции. Он прикасался к ней, держал за руку. И со стороны это выглядело наверно очень мило и нежно: они сидели в общей гостиной у камина, каждый со своим учебником на коленях, а их пальцы были переплетены, и юноша рассеянно поглаживал ее ладошку. Кассиану было все равно, как демоны, за исключением его друзей, пренебрежительно и презрительно наблюдают эту картину. Для них было дикостью, что их принц вот так спокоен в отношении своей человеческой невесты, не понимали его очарования ею, желания к ней же. И Анну беспокоили эти взгляды: колючие, пугающие и отчаянные. Они совсем не были похожи на те, что она ловила на себе дома. Ее новые подданные были куда яростнее в своей ненависти к ней. И ведь Хасин предупреждал ее, и отчасти она готова была столкнуться с подобным. Дров в костер еще и сам принц подбрасывал, говоря о том, что в Асцелоте ее ждет куда более серьезное противостояние. Императорский дворец кишит теми, кто пожелает причинить ей вред — как моральный, так и физический.

— Но думаю, что к своему появлению там, ты будешь уже готова отражать их удары, — уверенно улыбался Кассиан своей невесте. — И я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

— Едва ли это возможно, — спокойно произнесла Анна. — Ты не будешь сидеть подле меня, спасая от коварных придворных, которые пожелают потешиться надо мной. Но ты прав — я вполне смогу защитить себя сама, — уверенно заверила его девушка, чуть улыбнувшись.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Кассиан.

Ни разу принц не показал ей своего пренебрежения, ни разу не попытался стать лучше в глазах тех, кто ожидал от него иного поведения. Это ему должны были подчиняться, а не он предвзятости своего народа.

— Тебя не беспокоит, что ты теряешь авторитет в их глазах? — поинтересовался как-то Лео.

— Это невозможно. Я их принц, будущий повелитель. Едва ли они найдут в себе смелость усомниться во мне.

— Анна — человек. И по их мнению ты должен ненавидеть ее яростнее всех, ведь она — навязанная невеста, ваш союз — гарантия мира между ваши странами и только. От тебя ждали неохотного желания выполнить этот договор, а никак не стараний очаровать свою нареченную. Ждали, что ты, скрипя зубами, будешь общаться с ней, если вообще будешь, и даже не станешь смотреть в ее сторону без необходимости.

— Я не обязан оправдывать их ожидания. Будь это так — и мне никогда не стать императором, как и моему отцу. Мы правители. Нам подчиняются, а не мы — им. Народ всегда не устраивали методы моего отца, его действия. Его осуждали и боялись. Но его уважают за все это, потому что, в конце концов, это привело к расцвету нашей страны, к их расцвету.