Игры с хищником

Стажировка оказалась делом нудным и тоскливым, как и вся дипломатическая жизнь – работа с почтой и шифровальщиками, редкие и невероятно скучные приемы официальных лиц, посещение кофейных плантаций или еще первобытных фабрик по переработке кофе и никаких самостоятельных поездок, поскольку в стране шла гражданская война, причины которой были никому не понятны, ибо противоборствующие стороны дрались под красными знаменами с силуэтом Ленина. Но для Ангелины все это казалось интересным, вероятно, потому, что она занималась своим направлением в дипломатической службе – контактами с местным населением, часто ездила по стране в сопровождении эфиопских военных, в том числе и в не подконтрольные властям районы, однако почти ничего не рассказывала. Да и разговаривать-то им особенно было некогда, поскольку режим работы не совпадал и они виделись редко, на бегу, хотя жили в одной квартире посольского дома.

И вот это обстоятельство как-то незаметно пробудило интерес к жене, а однажды Сергей Борисович испытал даже ревность, когда случайно увидел Ангелину в кафе, где она танцевала с молодым негром далеко не эфиопской внешности. Причем так увлеченно и самозабвенно устанавливала контакт с местным аборигеном, что даже не заметила законного мужа.

К неграм, которых тогда в Союзе было предостаточно, Сергей Борисович относился, если судить по политическому сознанию, с большим уважением – все-таки освободились от колониальной зависимости и некоторые африканские страны строят социализм; но в душе испытывал брезгливость, больше всего из-за специфического запаха и необычного вида, хотя отлично понимал, что все это отдает расизмом.

Так вот когда Ангелина вернулась домой, он ощутил, что вместе с ней в квартире появился негритянский запах, даже после того, как она сходила в ванную.

Семейной сцены он после этого не закатил, но стал ловить себя на том, что все время непроизвольно думает о ней и с неожиданной ностальгией вспоминает, как они грелись в парилке недостроенной бани. В какой-то момент у него тогда возникло сожаление, что ночь прошла в ненужной для брачного ложа болтовне, заботах и переживаниях о предсказанном будущем. Близость ее тела и мужское начало не сработали, и их отношения не развились далее одного нежадного и безответного поцелуя.

Проведенный в Эфиопии месяц стажировки оказался таким же безвинным, однако Сергей Борисович уже ощутил притяжение к ней, особенно в тот миг, когда им надо было расстаться в столичном аэропорту: Ангелину встречали те же самые люди, что и провожали, а его – сотрудник МИДа. Ангелина почувствовала, что он переживает, и неожиданно обняла, прижалась щекой и шепнула одними губами:

– Скоро встретимся, не скучай.

И этого было достаточно, чтобы ждать встречи.