2
0Лесная деревня Коросты была на границе области и считалась разбойничьим краем, о котором рассказывали, будто там когда-то скрывались и прятали свое добро лихие люди, что промышляли на большой дороге. Еще говорили, что Советская власть туда так и не дошла, поэтому там несколько лет назад обнаруживали людей, нигде не зарегистрированных. Кроме того, пограничную деревню несколько раз передавали то в одну область, то в другую, а то и вовсе оставляли без власти и внимания.
– Живой, со мной на Выселках живет, за Ельней.
– Ну. Старый уж, правда, совсем...
– Я однажды туда бегал за самогонкой. Там какой-то дед гнал...
– Мы с батей и гнали, – равнодушно признался Никита. – Семью надо кормить...
Оказывается, если бы не милиция, то он бы еще тогда нашел деда. Наверняка бы признал, даже без бороды...
– Почему же мне не доложили? – возмутился Сергей Борисович. – Я давал задание начальнику УВД!..
– Потому что он фамилию сменил, – спокойно заявил Никита. – Скрываться пришлось, время-то какое было. У него в Коростах тесть жил, а когда помер, отец его документы себе взял. А что? Старики-то все на одно лицо... И теперь зовут его Махоркин Иван Палыч. И я Махоркин, и Сашка, и девки. Он бороду сбрил, волосы остриг, так и не признал никто.
– Ну... У отца последняя жена была с такой фамилией. Родом из Корост. Туда и убежали... А что, знакомая фамилия?
– Женой деда была Виктория Маркс, – с надеждой проговорил Сергей Борисович. – Ты что-то путаешь...
– Ты и про это слыхал?.. Ну тогда знай: Евдокия Махоркина она по рождению, а никакая не Маркс.
Левая рука начала отчего-то неметь: тогда он еще не знал, что это результат контузии, полученной от взрыва снаряда на танковом полигоне...
– А ты слыхал, она фамилию поменяла? Еще в коммуне? Дескать, неблагозвучная?
– Что ж тогда Тоньку огулял? – спросил с неожиданной злобой. – Она сестра моя по отцу, а тебе тетка родная. Ты что же натворил-то?
Сергей Борисович ощутил край пропасти и заглянул туда – сердце оборвалось от глубины.
– Я ничего не знал. Антонина не сказала...
– Сам-то догадаться не мог? Ведь умный, вон куда сел – рукой не достанешь!
– Откуда я мог знать... настоящую фамилию этой Виктории Маркс?
– Да вы же одна шайка-лейка – секретари!
Он отступил от пропасти, спросил трезво:
– Антонина знала об этом? Что она не Махоркина?
Никита скрипнул хромачами.
– Теперь-то что, знала, не знала... Главное, ты со своей теткой переспал.
– Нет... дядя! Ты прямо скажи! Я ведь у Антонины сам спрошу!
– Почему не знала? Скрывали, чтоб случайно не проговорилась? И вас не выдала?
– Что ты на меня наступаешь-то? – возмутился Никита. – Еще и кричит! Сейчас не тридцать седьмой, мне бояться нечего. Ты теперь думай, что делать станешь! Потому что ты у меня вот где!
И поднес тяжелый, угловатый кулак.
