Игры с драконом

Да и к чему говорить, если целью дракона было создание мне дурной репутации?

— Я надеюсь увидеть вас на бракосочетании княжеского сына, Вера, — улыбка дракона могла растопить ледяное сердце любой из недотрог. Вот только мое было обычным, билось спокойно, а в душе зрело желание отомстить, пусть хоть с помощью слов, за нежелание его сиятельства считаться с чьим-либо мнением, кроме собственного.

— Верка, побудь пока пай-девочкой, — хмыкнул над ухом знакомый голос. — Потом развлечешься. А пока отвечай этому индюку.

— Как будет угодно Вашему Сиятельству, — я посмотрела в глаза цвета кофе с молоком. А потом вспомнила, в каком наряде собралась идти, и покраснела.

— Вера? — у дракона вопросительно приподнялась левая бровь. — Есть что-то, о чем я должен знать?

— Нет, — качнула я головой. — все в порядке, Ваше Сиятельство.

Домой я вернулась через два часа. Не застав никого, кроме слуг, я уединилась в своей «мастерской». Никаких пейзажей. Исключительно портреты.

Сидела я долго, до самого вечера, забыв и об обеде, и об ужине. Выплеснув на холст настроение, я не чувствовала облегчения. Пустоту — да, чувствовала. Как и бессилие. А вот облегчения на этот раз творчество не принесло.

От мольберта меня оторвал муж. Я даже удивилась, услышав за спиной его голос. Мне казалось, что Димирий собирается прятаться от меня до самой свадьбы княжеского сына.

— Милая, я понимаю, что ты его не любишь…

— Скажешь, не похож?

— На злодея — точно нет.

Я перевела взгляд на портрет, критически осмотрела свое творение. Не злодей. Но ухмылка точно кривая. И в глазах — огонь. Этакий разбойник с большой дороги.

— Знаешь, что у меня спросила принцесса во время последней встречи? «Надеюсь, вы помните, что полубогам не отказывают?» Вот так просто. Не отказывают им, ни в коем случае. И плевать всем, включая тебя, что я — не игрушка. Я, между прочим, твоя жена. Димирий, тебе действительно все равно?

Истерикой мое состояние назвать было сложно. Скорее я чувствовала себя припертой к стенке. Меня невероятно раздражали все эти реверансы в сторону драконов. Великие и могучие крылатые ящеры, практически боги! Слова им поперек не скажи, исполняй любой их приказ! Да даже крепостные крестьяне и рабы изредка устраивали бунты, пусть и безрезультатно. Здесь же — совершенно рабская покорность и полное нежелание что-либо менять. Почему? Я не могла понять такого отношения к собственной судьбе.

— Помнишь Лисию? — муж внимательно посмотрел на меня. В глазах — усталость и та же рабская покорность, которая так раздражала меня. — Ее прадед осмелился однажды пойти против воли одного из драконов. Не особенно сильного, следует заметить. Не захотел отдавать дочь.

— И что? Тот дракон всех убил, а девочку взял силой? — предположила я самое страшное.