Идеальная химия

Она не может ходить, она использует звуковые аппроксимации и невербальные сигналы вместо слов, потому, что она не может говорить… — с этими словами другая слезинка стекает по ее щеке. На этот раз она не вытирает ее. У меня чешутся руки сделать это за нее, но что-то мне подсказывает, что лучше ее не трогать. Она делает глубокий взох. — И вот уже некоторое время она злится на что-то, но я не могу понять на что. Она начала цепляться в волосы. И вчера она вцепилась в мои так сильно, что вырвала кусок, моя голова кровоточила и моя мать сорвалась на мне.

Так вот откуда у нее эта таинственная залысина, совсем не от теста на наркотики.

Впервые мне становится ее жаль. Я представлял ее жизнь как сказку; худшее, что могло ее беспокоить, это горошина под ее матрасом, не дававшая ей спать по ночам.

Значит все далеко не так.

Я чувствую, как что-то изменилось… молчаливое понимание друг друга. Я никогда раньше себя так не чувствовал. Я прочищаю горло и говорю.

— Твоя мама, должно быть, срывается на тебе потому, что знает, что ты это вытерпишь.

— Ага. Ты прав. Точно лучше, чем моя сестра.

— Хотя это и не оправдание. Сейчас я не играю в игры, надеюсь, что она тоже. — Послушай, я не хочу быть придурком с тобой. — Вот вам и шоу Алекса Фуэнтеса.

— Я знаю. Это твой образ Алекса Фуэнтеса. Это твоя марка, твой логотип… опасный, смертельный, горячий и сексуальный Мексиканец. Я написала целую книгу о том, как создать свой образ. Я тоже на самом деле не целилась на то, чтобы стать блондинистой бимбо. Больше старалась добиться идеального и неприкасаемого образа.

Вау. Перемотка. Бриттани назвала меня горячим и сексуальным? Я совсем этого не ожидал. Может у меня все же есть шанс, чтобы выиграть это дурацкое пари.

— Ты знаешь, что только что назвала меня горячим?

— Как будто ты сам этого не знаешь.

Я не знал, что Бриттани Эллис так думала.

— Кстати, чтоб ты знала, я считал тебя неприкасаемой. Но теперь, когда я знаю, что ты думаешь, я горячий и сексуальный Мексиканский бог…

— Я никогда не упоминала слово 'бог'. — Я прикладываю палец к своим губам. — Шш, дай мне насладиться фантазией. — Я закрываю глаза. Бриттани смеется, эти сладкие звуки раздаются у меня в ушах.

— В каком-то искаженном смысле, Алекс. Я думаю, я тебя понимаю. Хотя меня и раздражает до чертиков, что ты ведешь себя как последний неандерталец. Когда я открываю глаза, я вижу, что она смотрит на меня. — Не говори никому о моей сестре, — просит она. — Мне не нравится, когда люди слишком много обо мне знают.

— Мы актеры в нашей жизни, притворяемся теми, кем на самом деле не являемся.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы мои родители знали, что мы… друзья.

— Ты получишь взбучку? Черт, Брит, тебе восемнадцать.