Идеальная химия

Она никогда не заикается, и она не высказывает мне по поводу моего помятого вида, что-то мне подсказывает тут что-то нечисто.

— Я была у нее. Но потом у меня начала раскалываться голова, — говорю я, подходя ближе, пытаясь рассмотреть эти подозрительные бумажки, в которых так заинтересованы мои родители.

Солнечная Земля для специальных людей.

— Что вы тут делаете?

— Обсуждаем наши возможности, — отвечает отец.

— Возможности? Разве мы уже не договорились, что отправлять куда-то Шелли, это плохая идея?

Моя мать поворачивается ко мне.

— Нет. Это ты решила, что отправлять ее куда-то это плохая идея. Мы же все еще это обсуждаем.

— Я собираюсь в Нордвестерн на следующий год. Я смогу жить здесь и помогать вам.

— На следующий год тебе нужно будет сконцентрироваться на учебе, а не на своей сестре. Бриттани, послушай, — говорит отец. — Нам необходимо обсудить эту возможность, после того, что она сделала тебе вчера…

— Я не хочу об этом говорить, — прерываю его. — Я вам не позволю никуда ее отправить, — я сгребаю брошюры со стола. Шелли нужно быть с семьей, а не с какими-то незнакомцами. Я разрываю брошюры пополам, выбрасываю в ведро и ухожу к себе в спальню.

— Открой дверь, — говорит мама, дергая ручку двери минутой позже.

Я сижу на краю кровати, мои мысли заполнены идеей того, что Шелли отправят куда-нибудь далеко. Нет, не может быть. Сама мысль вызывает отвращение.

— Ты даже не тренировала Багду. Как будто ты только и мечтаешь избавиться от Шелли.

— Не будь глупой, — мамин приглушенный голос доносится из-за двери. — Новое место открывается в Колорадо. Если ты откроешь дверь, мы сможем все обсудить как цивилизованные люди.

Я никогда этого не допущу. Я сделаю все, чтобы Шелли осталась дома.

— Я не хочу цивилизованного обсуждения. Мои родители пытаются отправить мою сестру непонятно куда за моей спиной, а моя голова просто раскалывается.

— Оставь меня в покое, ладно?

Что-то торчит из моего кармана, это бандана Алекса. Изабель, не друг, но она помогла мне. И Алекс, парень, который заботился обо мне вчера больше, чем мой собственный бойфренд, он повел себя как герой и попросил меня быть настоящей. Знаю ли я вообще, что такое быть настоящей?

Я прижимаю бандану к своей груди.

И позволяю себе расплакаться.

Она мне звонила. Если бы я сейчас не держал клочек бумажки с ее именем и номером телефона, накарябанным на ней, моим братом Луисом, я бы никогда не поверил, что Бриттани на самом деле набрала мой номер. Допытывание Луиса не помогло, у парнишки память, как у мухи, он с трудом вообще помнил, что отвечал на звонок. Единственное, что мне удалось узнать, это то, что она просила ей перезвонить.

Это было вчера после обеда, еще до того как она вывернула свой желудок мне на ботинок и отключилась у меня на руках.