Идеальная химия

После того, как мои руки связаны сзади, меня сажают на заднее сидение машины, и двое парней зажимают меня с двух сторон. Я не имею представления, куда мы едем. Сейчас, когда во Главе стоит Чу, возможно все, что угодно.

Записка. Я так ее и не написал. Что, если я умру и Бриттани, так никогда и не узнает, что я на самом деле к ней чувствую? Может это даже к лучшему. Ей будет легче продолжать жизнь и не оглядываться, думая, что я последний урод, который предал ее.

Сорок пять минут спустя, машина съезжает с дороги. Я слышу шорох гравия под колесами. Может быть, зная, где я, позволит мне немного расслабиться, но я ни черта не вижу. Я не нервничаю, больше волнуюсь, надеясь, что я буду одним из тех счастливчиков, кто выживет. И даже если я выживу, найдет ли меня кто-нибудь? Или я так и умру в одиночестве, в каком-нибудь сарае, складе или заброшенном здании? Может, они даже не будут бить меня. Может просто притащат на крышу какого-нибудь здания и сбросят оттуда. Se acabo.

Нет, Чу это не понравится. Ему нравится слушать крики и мольбу самых сильных парней, когда их ломают.

Я не собираюсь оправдывать его ожидания.

Меня выводят из машины. По звуку гравия и камней под ногами мы неизвестно где. Я слышу, как подъезжают машины, как люди идут позади нас. Вдалеке мычит корова.

Предупреждающее мычание? Сказать по правде, я хочу это сделать. Если кто-то нас прервет, это всего лишь отложит неизбежное. Я согласен. Я жду этого. Давай те же покончим с этим, наконец.

Интересно, подвесят ли они меня за руки к дереву, чтобы я болтался тут, как груша.

Черт, я ненавижу неизвестность. Estoy perdido.

— Стой здесь, — говорят мне.

Как будто мне есть куда идти.

Кто-то идет ко мне, я слышу шуршание гравия под его ногами.

— Ты позор для этого братства, Алехандро. Мы защищали тебя и твою семью, но ты решил отвернуться от нас, так?

Хотелось бы мне, чтобы моя жизнь была романом Джона Гришама. Его герои всегда, находясь на волосок от смерти, придумывали идеальный план побега. Обычно это включало знание чего-то такого о плохих парнях, что в случае смерти героя, плохим парням не поздоровилось бы. К сожалению, настоящая жизнь не перевязана красивой ленточкой.

— Гектор был тем, кто предал Кровавых, — отвечаю я. — El traidor.

В ответ на то, что я назвал Гектора предателем, кто-то сильно бьет меня в челюсть. Черт, я не ожидал этого, потому, что ни хрена не вижу из-за этой банданы. Я пытаюсь не морщиться.

— Ты принимаешь последствия ухода из Кровавых?

Я двигаю челюстью вперед и назад.

Я слышу, как круг вокруг меня сужается. Сегодня я центр мишени.

Жуткое молчание окружает меня. Никто не смеется, никто не издает ни звука. Некоторые из парней, окружающих меня были моими друзьями всю мою жизнь. Как Энрике, они сражаются внутри сами с собой. Я не виню их.