0
0— Но он будет в порядке? — срываюсь я.
Женщина снова что-то печатает в компьютере.
— Похоже, он был на операции все утро, Мисс Фуэнтес. Комната ожидания прямо по коридору, оранжевая дверь направо. Доктор даст вам знать, как только операция закончится.
Я сжимаю регистрационный стол.
В комнате ожидания я замираю при виде мамы и братьев Алекса, сидящих в углу на оранжевых стульях. Его мать первая поднимает взгляд. Ее глаза опухли и слезы стекают по ее щекам.
Я закрываю рот рукой, но я не могу подавить всхлип. Не в силах сдерживаться, слезы текут по моим щекам, и через их завесу, я вижу, как миссис Фуэнтес открывает мне свои объятия.
Переполненная эмоциями, я обнимаю ее.
Я поднимаю свою голову с больничной кровати Алекса. Я сидела с ним всю ночь, ожидая, как он очнется. Его мама и братья, также не отходили от него.
Доктор предупредил нас, что могут пройти часы, перед тем как он проснется.
Я намочила бумажное полотенце в раковине комнаты и прикладываю его ко лбу Алекса. Я делала это всю ночь, пока он покрывался испариной и метался от беспокойного сна.
Его веки приподнимаются. Я вижу, как он сражается с успокоительным, пытаясь открыть глаза.
— Где я? — его голос слабый и хриплый.
— В больнице, — говорит его мама, подбегая к нему.
— Тебя ранили, — добавляет Карлос, полным муки голосом.
Брови Алекса хмурятся от замешательства.
— Пако… — говорит он, срывающимся голосом.
— Не думай об этом сейчас, — отвечаю я, безуспешно пытаясь скрыть свои эмоции. Мне нужно быть сильной сейчас для него, и я его не подведу.
Мне кажется, что он пытается дотянуться до моей руки, но гримаса боли появляется у него на лице и он отстраняется. Мне нужно столько ему сказать. Как бы мне хотелось иметь День Сделай это Заново и изменить прошлое. Мне так хочется спасти Пако и Алекса от того, что с ними произошло.
Его глаза еще до сих пор стеклянные от долгого сна, когда он смотрит на меня и спрашивает
Я наблюдаю, как его мама гладит его по руке, пытаясь успокоить его.
— Бриттани была здесь всю ночь, Алекс. Она волновалась за тебя.
— Позвольте нам поговорить, — говорит он тихо.
Его мама и братья выходят из палаты, давая нам возможность уединиться.
Когда мы остаемся одни, он кривиться от боли, пытаясь занять более удобное положение на кровати.
— Я хочу, чтобы ты ушла.
— Ты это не серьезно, — говорю я, протягиваясь к его руке. Он не может говорить это серьезно.
Он вырывает от меня свою руку, как будто мое прикосновение обожгло его.
— Алекс, мы справимся с этим. Я люблю тебя.
Он отворачивается и смотрит в пол, громко сглатывая слюну, он прочищает горло.
— Я переспал с тобой из-за пари, Бриттани, — говорит он мягко, но его слова четки и ясны. — Это ничего не значило для меня. Ты ничего не значишь для меня.
