0
0Он вынимает десяти долларовую купюру их своего кошелька. Я пытаюсь не замечать этого, но теперь он пуст. Он собирается отдать все деньги, что у него есть с собой, невесте. Может он вообще себе это позволить? Я знаю, что он работает в мастерской, но те деньги, которые он зарабатывает, наверняка, идут прямиком в его семью.
Я отхожу, пока наши руки не разъединяются. — Я скоро вернусь.
У длинных столов, где женщины расставляют еду, я натыкаюсь на маму Алекса.
Она одета в свободное красное платье и выглядит моложе моей матери.
Люди думают моя мама красивая, но миссис Фуэнтес имеет безграничную красоту суперзвезды. Ее глаза большие и выразительные, темные ресницы достают до бровей, слегка бронзовая кожа безупречна.
Я дотрагиваюсь до ее плеча в тот момент, когда она раскладывает салфетки на столе.
— Здравствуйте, миссис Фуэнтес.
— Бриттани, так? — спрашивает она.
Я киваю. Представление окончено, Бриттани. Прекрати увиливать.
— Эм, с тех пор, как я пришла, я хотела кое-что вам сказать. И это может быть лучшей представившейся возможностью, а теперь я бормочу что-то несвязное и не приступаю к тому, что хотела сказать. Я делаю так всегда, когда нервничаю.
Женщина смотрит на меня, как будто я немного не в себе.
— Продолжай, — подгоняет она.
— Эм, да. Я знаю, что мы начали не совсем удачно. И мне жаль, если вы почувствовали, что я вела себя неуважительно в последнюю нашу встречу. Я просто хотела сказать, что не приходила к вам домой с намерением поцеловать Алекса.
— Тогда позволь поинтересоваться о твоих намерениях?
— Каковы твои намерения в отношении Алекса?
— Я…. Я не знаю, как вам ответить. Мы сами пытаемся в этом разобраться.
Миссис Фуэнтес кладет руку мне на плечо.
— Бог знает, я не самая лучшая мать. Но я люблю своих сыновей больше жизни. И сделаю все, чтобы защитить их. Я вижу, как он на тебя смотрит, и это пугает меня. Я не смогу видеть, как его снова ранит кто-то, к кому он неравнодушен.
Слушая маму Алекса, мне отчаянно хочется иметь такую же маму, которая любила бы меня и заботилась бы обо мне.
Забыть то, что только что сказала миссис Фуэнтес невозможно, я пытаюсь проглотить это, но чувствую, как ее слова оставили ком, размером с мячик для гольфа, в моем горле.
По правде говоря, я больше не чувствую себя частью моей семьи. Я кто-то, от кого моя семья ждет полного повиновения и идеального поведения. Я играла эту роль слишком долго, поэтому мои родители забыли о Шелли, которой и необходимо все их внимание.
Иногда это очень трудно, скрываться за маской 'нормального ребенка'. Никто не говорил мне постоянно, что я должна быть идеальной. Просто моя жизнь полна нескончаемым, безмерным количеством вины.
Вины за то, что родилась нормальным ребенком.
