Я тебя получу

Я смотрю на его губы, кусая свои, в голове полный хаос. Мне страшно и стыдно, но я так хочу, чтобы он меня поцеловал.

На секунду замираю, не в силах справиться с бешеным волнением… а потом в солнечном сплетении разгорается пожар, иррадиируя в мозг, а затем ударной волной в низ живота. Одеяло соскальзывает с плеч, еще секунда — и я буду сидеть перед ним практически голой.

Плеск воды, стрекот сверчков, мужчина напротив, который творит с моим губами какие-то невероятные вещи.

Мне страшно… мне так страшно! И как же хорошо…

Он гладит мои плечи руками — неторопливо, но очень уверенно, потом опускается ниже… а еще секундой позже мягко толкает меня на траву и, не разрывая поцелуй, нависает сверху.

Вот так? Прямо сейчас? Здесь?

Нет! Я не готова! Слишком быстро… Слишком… Да все слишком.

— Пойдем домой, пожалуйста, — выходит жалко. — Прошу тебя.

Он опускает голову и дергано выдыхает.

Наверняка он злится. Нельзя так вести себя с мужчинами, я не ребенок и прекрасно это понимаю. Кнут не мягкий Кирилл и он запросто может взять меня силой, и больше всего я боюсь не его напора, а того, что даже не буду сопротивляться.

— Хорошо, пошли, — неожиданно произносит он и поднимается, находит в траве свои джинсы.

Ошарашенно сажусь и подтягиваю к себе свои тряпки, кое-как одеваюсь, «причесываюсь» пятерней. Я избегаю его взгляда, да он, по-моему, на меня и не смотрит.

Я дура. Господи, полная идиотка! Повела себя как ребенок. Школьное «возбудим и не дадим» в действии. Не надо было вообще разрешать себя целовать… хотя губы до сих пор горят, требуя продолжения.

Я больше никогда не смогу посмотреть ему в глаза.

— Ничего не потеряла? — произносит он вполне миролюбиво, так, будто вообще ничего не произошло.

— Нет, — бурчу, неверными руками сворачивая плед.

«А ведь еще бы чуть и потеряла бы» — мелькает мысль и становится неуместно смешно.

— Ну и хорошо, — широко улыбается он, от чего из груди вырывается вздох облегчения. — Идем.

Не без доли стыда цепляюсь за его протянутую руку и мы тащится теми же тропами обратно к дому. Молча. Я не знаю, что у него спросить, да и просто не хочу разговаривать, голова разрывается от мыслей.

А губы продолжают гореть.

Когда мы заходим во двор, там уже никого.

На столе, в огромном тазу, киснет грязная посуда, от мангала идет едва уловимый дымок, а над головой усеянное звездами небо.

— Все уже спать легли.

Я просто «капитан очевидность».

— Не все, — на крыльце появляется Лера и сладко зевает, прикрыв рот рукой. — А где это вы были так долго?

— Так, гуляли, — ровным тоном докладывает Кнут, а я краснею.

— Мм… понятно, — Лерка окидывает меня изучающим взглядом и улыбается. — Я вам в летнем домике постелила. Там тесновато, правда.