Я тебя получу

Вон, — кивает: впереди катится семейный минивэн с тремя детскими макушками на заднем сидении. — Брось игрушку в сумку и расслабься. Насиловать я тебя не собираюсь, не переживай.

Господи, это сон. Просто кошмарный сон, который скоро закончится. Остается только надеяться, что в его отбитой башке осталась хоть одна неповрежденная извилина.

Побежденно кидаю баллон в сумку и устало откидываюсь на спинку кресла.

— Куда мы все-таки едем?

— За город. На дачу.

— Дачу? — вздрагиваю.

— Ну, да. Шашлыки, все дела.

Вспоминаю рыжего, это его пренебрежительное «мясо».

Вспоминаю ужас, который пережила…

— С друзьями тебя познакомлю, — добивает он, и у меня случается молчаливая истерика. В уголках глаз щиплет, так сильно, что даже больно. Но слезы никак не льются… Застряли где-то внутри и никак не найдут выход.

Он везет меня на ту самую дачу, к тем самым «друзьям», чтобы они пустили меня по кругу. Намерения рыжего в прошлый раз были более чем прозрачны.

Я такая идиотка… Сама же села в его машину. Я ему поверила!

А все потому что мне показалось, что он совсем не такой, как о нем сочиняют. Ну или если выдумка не все, то многое было сильно приукрашено.

Теперь вижу, что он еще хуже. Он носит маски, умеет переобуваться, чтобы добиться своего. И я купилась на эту его сомнительную псевдо-порядочность. Что я за будущий адвокат такой, если поверила парню, который прятал в моей же сумке окровавленный нож!

Он просто играет со мной. Это очевидно.

А я… повелась на его лживое обаяние.

— Я могу позвонить подруге? — хриплю, мигом растеряв весь прежний гонор. — Она мне весь телефон разбила своими смс.

Кнут отводит глаза от дороги и бросает на меня полный недоумения взгляд.

— Конечно, можешь. Странный вопрос. Ты же не в плену, звони кому хочешь.

Не веря своему счастью выуживаю из сумки айфон и… он подыхает у меня в руках. Полностью разряжен. Фак!

— Кнут, а… — его вроде бы хорошее расположение придает наглости, — не дашь мне свой телефон позвонить? Мой совсем сел… — показываю ему мигающую красным батарейку.

— Прости, цветочек, — широкая улыбка, — мой сел тоже. Скоро приедем, оттуда и позвонишь.

Видит Бог — лучше бы он на меня орал, угрожал или запугивал.

Но эта его белозубая улыбка и подсвеченные дурным блеском глаза, эти его тупые шуточки и вроде бы откровенно доброе отношение… вот это все пугает намного сильнее.

Оставшиеся полчаса до дачи я вспоминаю про себя уроки по рукопашному бою, что как-то давно смотрела в интернете и коряво молюсь, умоляя кого-то там сверху прийти мне на помощь.

Я хорошо помню тех троих ублюдков — тупое быдло со скудным набором инстинктов. Они не юлили, не притворялись хорошими, они сразу озвучили, зачем мы им с Маринкой нужны.