0
0— Олег Вячеславович, смотрите, сердцебиение. Пульс увеличился. Он реагирует.
Нет! Все чужое. Где? Где знакомый до боли голос? Где?
— Доктор, это хороший знак?
Вот он! Вот! Она здесь! Не показалось.
— Вколите ему успокоительное. Это ненормально для его состояния. Надо поберечь нервную систему. Пойдёмте. Ему покой нужен.
Не нужен мне покой! Не нужен! Куда?!
И опять мрак и тишина.
Сколько это продолжается, не знаю.
Лишь однажды открываю глаза. Без усилий и бесплодных попыток.
Просто беру и открываю.
Оглядываюсь. Пытаюсь поднять руку. Не получается. Но не потому что не могу.
И тут открывается дверь.
— Проснулся, — улыбается мужчина во всем белом. Врач?
Ну, точно! Я в больнице!
— Как давно я здесь? — спрашиваю его.
— Давно, — улыбается он и смотрит какие-то графики. Потом монитор рядом с кроватью, куда ведут трубки.
— Мне надо домой, — говорю и пытаюсь приподняться. — Отцепите меня.
— Спокойно, — кладет мне руку на плечо и заставляет лечь. — Ещё рано. Только в сознание пришел и уже домой.
— Лежи спокойно, — уже строго говорит доктор.
— Я денег дам, — не унимаюсь я.
Я уже вспомнил все. И про Настю. И про акции. И про Артура. И про тест. А ещё про то, что меня избили. И я должен выяснить, кто. И наказать. Поэтому мне нельзя лежать.
— Она была права, — усмехается доктор про себя.
— Кто? Кто она?! Настя?
— Так, — говорит опять строго. — Говорю в последний раз. Или сам лежишь спокойно и даёшь нам возможность поставить тебя на ноги. Или опять вколем успокоительное. Чтобы не мешал.
Хмурится и строго смотрит на меня.
И я покорно ложусь и расслабляюсь.
— Вот так, — он опять улыбается. — Надо потерпеть. Ещё совсем немного.
И опять бесконечность. Время словно остановилось. Меня угнетает это бездействие. И одиночество.
В один из дней ко мне пришел Олег. Потом Мария Эдуардовна.
От Олега были плохие новости, а Марию Эдуардовну я завалил вопросами. О Насте.
Аппарат возле кровати стал часто и громко пищать. Прибежала медсестра и вывела из палаты и Олега, и Марию Эдуардовну.
Я так толком ничего и не узнал.
Больше ко мне никого не пускали.
Так прошел, наверное, месяц. Не меньше.
Я уже стал сам вставать с постели и ходить.
В один из дней доктор входит ко мне в палату с утра.
— Ну что, Рустам, пора на свободу?
— Наконец, — вздыхаю я. — Вы простите, если я когда груб был. И спасибо вам. За все спасибо.
— Ты главное не забудь спасибо девчонке сказать, — улыбается доктор. — Если бы не она…
— Насте? — с надеждой спрашиваю я.
— Ещё бы пару часов и не спасли бы тебя, — прямо говорит он. — Должник ты ее, Рустам. Должник.
