0
0— Что там? Где результат?
— Данила и Настя не являются родственниками! — гордо выкрикивает Маргарита. — Она, — показывает в меня пальцем, — никто! Она не дочь Миши!
— Подожди, — Мария Эдуардовна садится на стул и переводит взгляд с меня на Маргариту и обратно.
— Вам плохо? — спрашиваю я и подхожу к ней.
— Я же говорила! — не успокаивается Маргарита. — Это афера! Я с самого начала это подозревала! Мошенница!
Кидает мне это в лицо.
— Довольно, Маргарита, — просит Мария Эдуардовна слабым голосом. — Хватит.
— Теперь многое становится понятным, не правда ли? — не останавливается Маргарита.
— Перестаньте! — теперь уже прошу я. — Что Вы такое говорите? Я не знала!
Но она лишь ухмыляется.
Закрываю лицо руками и убегаю к себе.
Долго лежу, не засыпая, в надежде, что Мария Эдуардовна зайдет ко мне перед сном, как всегда это делала раньше. Но не сегодня. Наступает ночь. Она не приходит. Прислушиваюсь и слышу лишь шаги в коридоре. Она идет к себе. Мимо моей комнаты.
Я чужая. Я никогда не была своей здесь. Но, если раньше меня терпели ради родства, то теперь… Чужая… И акции не мои… И значит и Рустаму я тоже уже не нужна. Никому не нужна… Чужая…
Встаю с кровати. Собираю свои вещи. Только те, с которыми я сюда приехала. И тихо выхожу из комнаты. Оглядываюсь на комнату Марии Эдуардовны. Дверь плотно закрыта.
Спускаюсь по лестнице и ухожу.
Пришлось привлечь сторонних юристов, чтобы начать процесс по оспариванию сделки, совершенной Артуром. Юристов компании я не мог задействовать. Их Артур мог уже купить.
А ещё оказалось, что мы с Артуром работали на опережение. Я торопился признать сделку недействительной и вернуть Настины акции. Артур же торопился все дооформить и начать делить акции и распродавать их мелким акционерам.
Каждая минута была дорога.
Единственным шансом для нас был суд.
Часы и дни пролетали незаметно. Кроме работы по возврату акций были ещё и текущие вопросы.
Но каждый раз, возвращаясь домой почти ночью, я вспоминал о Насте. Проверял телефон.
Нет. Она не звонила. И не писала.
Неужели ей было все равно? Она не хотела меня видеть?
Но ведь это не так.
Но почему она не звонила? Это выводило меня из себя.
Какая-то бестолковая девчонка не могла иметь власть надо мной. Не могла! Или?…
Сейчас как никогда мне нужна была ее близость. Чтобы я чувствовал, что делаю всё это не просто так.
И да. Мне не хватало ее. Напряжение, копившееся все эти дни, не находило выхода. Я чувствовал раздражение. Срывался не только на работе, но и на домработнице и водителе.
