0
0— Что ты знаешь? Поделись со мной.
— Ты мне врал! Врал!
— Что ты говоришь? О каком вранье? Я был честен с тобой.
— Не ври! Ты сказал, что ничего не было. А было! Было, Рустам! Было…
Сводит брови и сжимает губы. Но молчит. Значит, правда. Умирает последняя надежда.
— Откуда ты знаешь? — лишь спрашивает.
— Она сама мне сказала, — устало произношу я. Силы опять оставляют меня.
— Что за бред? Где вы виделись?
— Мне больно, Рустам. Отпусти меня.
Он отпускает мою руку.
Я иду к тумбочке. Беру сумку и телефон.
— Я ухожу, — говорю спокойно и ищу в телефоне номер такси.
— Ты никуда не пойдешь! — по его голосу я понимаю, что, скорее всего, так и будет. Но я не собираюсь так легко сдаваться.
— Я не хочу тебя видеть, — сжимаю пальцы. — Я ненавижу тебя! Ненавижу! Ты! Ты!
— Ну? Кто же я? — спрашивает с усмешкой.
— Я вызываю такси и уезжаю, — просто говорю я.
— Телефон! — Рустам протягивает руку.
— Ну, уж нет! — возмущаюсь. — Телефон я тебе не отдам! Ты не имеешь права.
Он не спорит. Просто подходит ко мне молча, заламывает руку и телефон падает на пол.
— Ненавижу! — кричу и пытаюсь освободиться.
— Нет, — спокойно говорит он, глядя мне в глаза. — Не выйдешь. Ни за Артура, ни из этого дома.
— Почему? — мне хочется плакать, но я не доставлю ему такого удовольствия.
— Потому что я тебе запрещаю.
Я открываю рот, чтобы сказать, куда ему стоит пойти с его запретами, но в этот момент раздается звонок в дверь.
Я специально уехал из офиса пораньше. Мне не терпелось увидеть Настю.
Волновался ли я? Конечно, нет. Я бы забрал Настю при любом раскладе. Никто и ничто уже не сможет изменить мое решение.
Да, надо мной все ещё висело обещание, данное Михаилу. И я честно пытался выполнить его. Оттолкнуть от себя Настю. Но нет. Это было просто невозможно. Она болезненной занозой поселилась где-то внутри меня. И эта боль… Я не смог бы без нее жить. Она стала частью меня.
А ещё это все напомнило мне то, что я уже когда-то чувствовал. Когда-то давно.
Много раз я повторял себе, что Настя заслуживает лучшего. Эта чистая, искренняя девочка достойна настоящего доброго счастья. А не такого как я.
Но все эти рациональные мысли разбивались о чувства. Мои чувства.
Глядя на нее, спящую рядом со мной, я окончательно понимал, что не отдам ее. Даже если она сама этого захочет. Не отдам. Потому что моя. Только моя.
