0
0Завтра я все объясню Марии Эдуардовне. И, чтобы не тратить время на сборы, давай-ка начни собираться уже сегодня.
— Не знаю, Рус, — тянет она.
— Что такое, Настя? Что ты не знаешь?
— А ты уверен, что так будет лучше? — слышу в трубке.
— Что «так», Настя? — опять эти ее сомнения в голосе.
— Ну, я и ты… Вместе… В одном доме… — запинается она.
— Насть, я очень устал сегодня. Правда. Давай я просто приеду завтра вечером и мы все решим. Хорошо? А сейчас иди спать.
— Спи, пока меня рядом нет.
Хихикает в трубку. Потом слышу чмокание. Это она так целует меня в трубку. Этот детский жест ее вызывает у меня улыбку.
Прощаюсь с Настей и только вырубаю телефон, как ко мне подходит Артур.
— Ну что, Рустам, как тебе будущие партнеры?
— Пока непонятно. Надо думать, Артур.
— Рустам, ты слишком много думаешь. Тормозишь развитие компании. Взять хотя бы Роберта…
— Артур, хватит, — встаю с дивана, собираясь уйти домой.
Но Артур останавливает меня.
— Как поживает Настя? — спрашивает, прищуриваясь.
— Для тебя она — Анастасия Михайловна. Ты забыл?
— Она ведь ничего ещё окончательно не решила, Рустам. Так? Судьба акций ещё не решена.
— Я уже все решил, Артур. И тебе лучше забыть и о ней, и об акциях.
— Ты что ли ещё и женишься? — ехидно спрашивает Артур.
— Не твое дело, — откровенно грубо отвечаю я. — Но, если надо будет ради компании, то женюсь.
— Так акциями дорожишь, Рустам? Готов даже принципами пожертвовать? Женишься на ней ради компании? Ради памяти друга?
— Да, Артур. Женюсь. И поэтому тебе лучше забыть об Анастасии Михайловне. Навсегда забыть.
— Ну, посмотрим ещё, Рустам. Посмотрим. Ладно, Рустам, проехали. Меня просили передать, к тебе там пришли.
— Кто еще? Ночью? Я домой.
— Ну там, в коридоре, ждут тебя.
Отхожу от Артура и прощаюсь с остальными участниками переговоров.
Кого там еще притащило?
Выхожу в коридор. Никого. Придурок Артур.
Иду к лифту и тут из-за угла выходит… Лика? Что она тут делает?
— Здравствуй, Рустамчик, — она сразу же начинает жеманно мяукать. Кладет руки мне на плечи и прижимается своей большой грудью.
Удивительно, что когда-то мне нравилась вот эта грудь. Но теперь, после Насти, я и смотреть на нее не хочу, не то что трогать.
— Ты чего здесь? — спрашиваю недовольно, убирая ее руки со своих плеч.
— Соскучилась, Рустамчик, — выгибается она. — Ты пропал. Не звонишь. Не приезжаешь. А я скучаю.
— Мне некогда, Лика. Я домой.
— Только не говори, что стал однолюбом? Ну, Рустам? Нет. Я разочарована, — усмехается она.
Отодвигаю ее от себя, но она опять встает передо мной.
— Может еще и женишься? — спрашивает ехидно.
— Не твое, Лика, дело, — говорю четко каждое слово.
— Вот это да, — присвистывает она. — Очень жаль, Рустамчик.
Проводит ногтем по лацкану пиджака.
