Я не ваша, господин следователь

Он медлил, для того чтобы я в полной мере поняла, что у меня нет выбора, что я медленно и верно растворяюсь в его энергетике, которая проникает в мою кровь и окутывает со всех сторон, как и его объятия.

Поцелуй становится настойчивее, мужские губы сминают мои, Рэн Сармант как горячий сокрушающий вихрь распаляет во мне всё больше неизвестные мне чувства, которые растекаются раскаленной лавой по телу. Он сделал шаг, заставляя попятиться и натолкнуться на капот машины. Но не успела я это понять, как его губы обрушились на мои, пальцы зарылись в немного растрепавшиеся волосы, и если я думала, что в первый раз был предел его страсти, то ошибалась.

Я схватила за воротник его плаща и сжала ткань в кулаки, потянула на себя, присаживаясь на поверхность капота. “Остановись, Вишен!” — кричал мой здравый смысл, но тело протестовало этой идее, отзываясь на перешедший все границы поцелуй, настолько порочный, что колени подгибались. Его горячие, влажные, совершенные губы не сомневались и знали что делали. Они брали. Жадно требовали. И я не могла противостоять этому мощному напору, всё тело содрогалось от возбуждения.

Рэн это считывал, он сжал мои волосы в кулак и дёрнул вверх ткань платья, задирая подол к колену, обхватил его и скользнул рукой по бедру, сильно сжал, так что, наверное, останутся синяки, причиняя боль, но эта боль была такой желанной. Его язык настойчиво проник в мой рот, ещё больше захватывая власть над моим телом, которое словно масло таяло в его руках, таяло, как и все протесты, которые я порывалась высказать.

Его рука двинулась выше, остановившись у кружевной резинки чулок, оттянула их и отпустила, заставляя почувствовать болезненный шлепок, устремилась дальше, заставив задержать дыхание и всё же возразить, только мой вопль, к моему стыду, больше походил на порочный стон.

Пальцы потерли ткань мои тонких панталон, даря такое удовольствие, от которого в животе сжался горячий комок. Я окончательно потеряла остатки контроля и горела. Пылало всё тело, особенно лицо.

— Так… вам… яснее? — прохрипел он, ввергая меня в огненное жерло, я хотела ответить, но пальцы, которые лакали, двинулись к самомому потаённому местечку, заставляя меня охнуть, веки отяжелели и сами собой опустились, затрепетав влажными ресницами на щеках.

 — Вы специально меня дразните? Да? — его голос вибрирует на моей раскаленной коже. — Да. Но я не успел предупредить, что это… очень… — прикусывает с игривостью хищника мою нижнюю губу. — Очень опасно.

Я сильнее вцепилась в его воротник и выгнула спину, ощутив его возбуждение, отчего лава растеклась по позвоночнику и разлилась по бёдрам тяжестью. Я никогда не испытывала ничего подобного. Никогда! И не знала, что с этим делать.