Я не ваша, господин следователь

Я возвращаюсь в зал, запираю дверь на замок и задвигаю на окнах шторы.

Крупная сумма денег… если это чья-то злая шутка, то она удалась, но если нет, то дела мои плохи.

Камрон, что говорить, был пристрастен к азартным играм и спорам. Он вполне мог оставить после себя долг. Снова читаю записку. Больше ничего, ни единого требования — сколько, кому, за что? Сначала эти звонки с тяжёлым дыханием и молчанием, теперь письма. Когда же это прекратится! Буду ли я жить спокойно?!

Я мечусь по комнате с полчаса, а потом всё же вызываю машину. Вкладываю записку обратно в конверт, бросаю в ридикюль и покидаю дом, погружаясь в салон автомобиля.

— Байрен-Холл. Улица Ротернас двадцать девять, — говорю адрес.

Я старался не думать о ней, но сероглазая блондинка не выходила из головы. Более того, я ждал её в тот же день, как оставил свой адрес, но она так и не приехала, ни в тот день, ни в последующий.

Я действительно её ждал, и это мне не нравилось. Поэтому, взяв Вайта, отправился в денник, навестить Ветра, на которого посмел покуситься это щёголь Глинвер. Хотя я знал, что он всего лишь решил меня немного позлить и знал мои болевые точки.

Ветер мне достался от покойного отца. И я ни за что никому его не отдам, хотя никогда не был пристрастен к животным, только так получилось, что я несу ответственность сразу за двух питомцев: Вайта и Ветра.

Всё же я вывел его стойла и сделал пару кругов по угодьям Байрен-Холла. Деревья и луга становились с каждым днём всё желтее. Мне нравилась осень, холодная и неотступная и вместе с тем ласковая и уютная, как объятия матери, которых мне не посчастливилось ощутить, но почему-то знал, что они именно такие.

Да, так вышло, что в семье Сармантов, роду, сохранившем запасы магии, я — приёмный сын.

Жена моего приёмного отца бросила его и уехала в соседнюю столицу, оставив его одного, тогда он и принял решение усыновить ребёнка с магией. О своих настоящих родителях мне ничего не известно. Мне повезло, я попал не просто к влиятельному лорду Ветенбера, но и к хорошему человеку. Поэтому у меня никогда не возникало вопросов о моих настоящих родителях и где я родился. Меня устраивало всё, в том числе и статус.

Обогнув холм, поросший небольшим лесом, мы выехали к широкой реке, на пологом берегу которой среди высоких елей притаился охотничий домик.

Часть владений Сарматов. Сейчас он пустовал.

Вайт, который следовал за нами, ринулся вперёд и принялся гавкать, распугивая птиц. Я придерживаю поводья, настораживаюсь. В следующий миг среди зарослей показывается и сам зверь. Волк. Он смотрит в мою сторону, Ветер подо мной волнуется и начинает пятиться.

— Тише, приятель, — успокаиваю его.

Серый хищник, сверкнув желтыми глазами, скрывается в чаще, даже не отреагировав на лай ротвейлера.

Ветер успокаивается, как и пёс.