Я не сойду с ума

- В свидетельстве о рождении отец не вписан.

- Это я и сама знаю. Я не об этом. Где-то ведь ее отец должен быть, а мы о нем ничего не знаем. Что, если это был он? Что, если он вернется?

- Ее отец не вернется. Он может даже не знать, что у него есть дочь.

- Ты не можешь знать этого наверняка. Вдруг спустя годы он решит, что она ему нужна, и отправится на поиски? Я согласилась взять Джейни сейчас только потому, что это временно, я не разрешаю себе привязываться к ней навсегда. А если бы я считала, что мы будем ее родителями всегда? Все было бы по-другому. Совсем по-другому. - У меня задрожал голос.

Он поправил мне выбившуюся прядь волос. На лице проступила озабоченность.

- Я понимаю, чего ты боишься. Все понимаю. Сегодня был длинный день. Очень насыщенный. Давай переждем ночь и не будем пока принимать никаких решений. - Он погладил меня по щеке тыльной стороной ладони. - Просто подумай. Я не давлю на тебя. Что бы ты ни решила, все будет хорошо.

Следующие несколько дней он старался быть очень терпеливым. Оставлял меня одну, не пытался снова поднимать тему. Но я знала, что это гложет его. Он так же сильно хотел стать папой Джейни, как я мечтала о младенце, и он был прав: мы можем стать для нее идеальными родителями. С этим я поспорить не могла. Ей еще долго нужен будет медицинский уход, и лучше нас с этим никто не справится. Социальные службы не найдут лучшей семьи.

Я горько оплакивала потерю своих безликих младенцев. В одиночку, Кристофер этого не понимал. В этом нет его вины. Ни один мужчина не поймет, как важно женщине держать на руках младенца. Я не любила плакать на людях, поэтому моим убежищем стал душ. Я часами рыдала там после выкидышей, также стало и теперь. Я позволила рыданиям раздирать мое тело под плеск воды по голой коже, такой горячей, что на теле оставались красные пятна, и я вся покрылась сыпью.

Следующим вечером я сама заговорила с Кристофером: я видела, что с каждым днем он становится все более нетерпеливым, хотя и не поднимает тему сам. Я и сама все время думала об удочерении Джейни. Это первое, что приходило мне в голову, когда я просыпалась, и последнее, о чем я думала перед сном.

Я дождалась, пока Джейни увлечется мультфильмом, так чтобы мы смогли поговорить на кухне и она не заметила нашего отсутствия. Она ненавидела оставаться одна, особенно ночью. Я уселась на барный стул, Кристофер на другой: мы оба знали, что у нас очень немного времени, пока Джейни не надоест телевизор. Она жила с нами уже две недели и еще ни разу не досмотрела мультик до конца.

- Я готова поговорить об удочерении Джейни, - сказала я, не тратя лишнего времени. Его лицо просияло. Ему не терпелось что-то сказать, но он сдержался, дав мне высказаться первой. - Одно дело приютить Джейни на время, совсем другое - стать ее родителями.