Я не сойду с ума

- Я разве не говорила, что она не приучена к горшку? - Готова поклясться, что я об этом говорила. На нее надели подгузник в больнице, и она спокойно так ходила. Ей не мешал даже обкаканный подгузник. Если бы не запах, мы бы и не замечали, она никогда не жаловалась и не давала знать, что она сходила в туалет То же и с мочеиспусканием: она могла весь день сидеть в грязи.

Элисон покачала головой.

- Да. Она понятия не имеет, как пользоваться туалетом. Хотя бы не мешает менять ей подгузники. Ложится на пол и поднимает ножки, чтобы мы ее переодели. Она так многого не знает. Например, не знает, как держать столовые приборы. Разве не удивительно, что этому тоже надо учиться?

- Будь у тебя дети, ты бы так не удивлялась. - Ее глаза сразу же расширились от ужаса. Она протянула руку через стол и взяла меня за обе руки. - Извини, Ханна. Я дура. Я случайно такое сказала. Я не...

- Хватит. Все хорошо. Правда, все нормально, - я ободряюще улыбнулась. - Помнишь, ты говорила, что материнство - мир борющихся чувств? - Она кивнула. - Теперь я это понимаю. Раньше я только говорила так, но теперь я поняла это настолько, насколько возможно, только когда у тебя есть дети. Вчера, например, мы поругались за обедом, а потом пошли ее купать, и она принялась плескаться с игрушками, и мы сразу все позабыли.

Элисон откусила кусочек маффина, быстро прожевала, а потом сказала:

- Вам будет очень тяжело, когда она уедет

- Спасибо за поддержку, - улыбнулась я, кидая в нее салфеткой.

- Брось, вы и сами это знаете, - она покачала головой.

- Конечно, я привязалась к ней, я и не собиралась этого отрицать. Но мне это пошло на пользу. Во многих смыслах.

Она скептически посмотрела на меня, наклонив голову набок.

- До знакомства с Джейни я уже думала сдаться в моих попытках стать матерью. Я не говорила тебе этого, но я об этом думала. Как я ни хотела ребенка, я не верила, что смогу еще раз испытать надежду и снова разочароваться. Джейни заставила меня понять, что я не хочу сдаваться. Никакое разочарование в мире не сравнится с чувствами матери. Она дала мне это попробовать, и теперь я не успокоюсь, пока не испытаю радость материнства сполна.

Я смотрел, как мужчина, Карл, играючи теребил Джейни за щеки.

«Не надо. Она не любит когда ее трогают за лицо», - хотелось крикнуть мне. Смотреть на это было мучительно, но и уйти я не мог. Я не мог оставить Джейни с незнакомцем. Не важно, как тщательно его проверяли и расспрашивали в службе по защите прав детей.

Его жена, Джойс, стояла у книжных полок и общалась с Ханной, но глаза Ханны, как и мои, были прикованы к Джейни с Карлом. Она доверяла ему не более моего. Они выглядели безобидными, в джинсах и заправленных футболках, но они все делали не так, как нравилось Джейни. Они были не на ее волне.