Я не сойду с ума

Я хочу только убедиться, что ей можно выходить из больницы, и узнать, не должен ли я заполнить какието заявления, – я позвонил из вежливости, а не чтобы спрашивать разрешения.

Она перешла на шепот, словно кто-то мог подслушивать:

– Послушайте, мне не следует это говорить, но вы, похоже, человек честный, я хочу предостеречь вас.

– Предостеречь от чего?

Никто ничего не знал о родителях Джейни. По крайней мере, мне так говорили.

– Вы узнали, кто ее мать? – спросил я.

– Да. – Она дала мне время осознать услышанное, потом продолжила. – Мать Джейни умерла, и полиция подозревает убийство.

– Джейни вы об этом рассказывали?

Меня переполняла жалость к девчушке. Дети любят своих родителей, даже когда те плохо с ними обращаются. Это нечестно. Вся эта ситуация несправедлива по отношению к ней.

– Да, – ее голос стал не таким бесчувственным. – Я сказала ей сегодня утром.

Я был у Джейни после обеда, и она ни словом не обмолвилась о своей матери. Все было как всегда. Сегодня она была в отличном настроении, попросила выучить новую игру. Может, она до сих пор не пришла в себя, а может, это ее метод бороться с трудностями. После всего, что она пережила, я никак не мог понять ее поведение.

– Они считают, что, кто бы ни убил мать Джейни, это тот же человек, что избивал Джейни?

– Как я уже сказала, я не все могу рассказать, так как расследование еще не завершено, полиция сейчас хватается за любой след, – она сделала паузу. – Теперь вы понимаете мои опасения?

Большую часть вечера я пересказывал Ханне свой разговор с Пайпер, но она была слишком увлечена ссорой Дилана и Кейлеба по поводу того, чья очередь играть в Айпад, чтобы слушать внимательно. Мальчики ночевали у нас раз в месяц с самого рождения, чтобы Элисон и Грег могли выдохнуть. Несколько лет назад Грег признался, что, пока мальчишки были маленькими, они никуда не ходили. Отвозили детей к нам, а сами возвращались домой спать.

– Поверить не могу, какие они уже большие. Кажется, они каждый раз вырастают еще на десяток сантиметров, – сказала Ханна. Ей безумно нравилось быть тетей.

Она следила за ребятами, а я не мог отвести взгляда от нее, даже после стольких лет завороженный сиянием ее фарфоровой кожи и рассыпанными по носу крошечными веснушками. Я протянул ноги на кофейный столик. Она уже давно перестала с этим бороться. Битва была проиграна заранее.

– Не десяток, но технически их кости растут на девять миллиметров в день, так что они и правда стали выше.

Она хлопнула меня по руке.

– Обязательно быть таким занудой?

– Разве тебе не это во мне нравится? – Я обнял ее за плечи, она прислонилась к моей груди. Я вдохнул ее запах.

Дилан склонился над Айпадом, сжимая как золотой слиток. Кейлеб пожирал его глазами.

– Дилан, теперь очередь Кейлеба, – сказал я.