Я не сойду с ума

Полиция поговорила с управляющим, но он ее вообще не помнил, сказал, она держалась сама по себе. Единственное, что он мог рассказать, это что она всегда платила вовремя, но он дал нам еще более ценную деталь: номер ее страхового свидетельства. Вскоре у нас на руках уже было свидетельство о рождении Джейни и подтверждение, что Бекки – ее мать. Также подтвердилось, что Джейни шесть лет, а не три.

– Что привело вас на сайт для сбора пожертвований?

– Как только у следователей службы по защите детей появилось имя, они начали искать информацию онлайн и обнаружили, что Бекки делала вид, будто у Джейни рак, и создавала фальшивые аккаунты на сайтах, чтобы люди переводили ей деньги на медицинские расходы. Поэтому Джейни брили налысо. У нее обнаружилось семь аккаунтов, где Джейни фигурировала под разными именами и с разными диагнозами, все с фотографиями.

Они проследили, что все аккаунты велись с компьютера в трейлере. История транзакций Бекки показала переводы со счета на «Пэйпэл» на ее личный счет, а в банке сохранились записи с камер, на которых она обналичивала все пожертвования. Вся активность по счетам прекратилась накануне обнаружения Джейни.

– А что по поводу крови в трейлере? – спросил Рон.

– Это та же кровь, что была на Джейни.

Я не знал, зачем он задает вопросы, на которые уже знает ответы. Может, это проверка. Изначально полиция думала, что Джейни ранена, потому что она была вся в крови.

Только в больнице, когда ее помыли, выяснилось, что кровь не ее. У нее на теле было много старых порезов и шрамов, но свежих ран не было.

– Это кровь ее матери? – спросил он.

Как только у меня выдавалось свободное время, я мчался на третий этаж, чтобы побыть с Джейни. Чем больше времени я с ней проводил, тем меньше ее жалел, и тем больше восхищался силой человеческого духа, способного выдержать столь невообразимый кошмар. Несмотря на все пережитое, она сохранила невинность. Это было видно по глазам, по ее взгляду.

Весь день Джейни был расписан: процедуры, консультации с разными врачами. Все, что она делала в больнице, преследовало какую-то цель, и я взял на себя задачу научить ее веселиться. Первая игра, в которую я с ней сыграл, была «Сундучки», и ей безумно понравилось.

– Лезь в сундучок, доктор Крис! Лезь в сундучок! – вопила она, подпрыгивая на кровати, как на батуте.

Я позволил ей выиграть, потому что ее реакция на это – лучшее, что было в моем дне. Я даже стал ходить к ней в обеденный перерыв, чтобы проводить с ней больше времени.