Я не сойду с ума

Когда я проснулась, ничего не изменилось. От флуоресцентных ламп над головой разрывалось сердце. Я повернулась на бок. Тут я заметила маленькую красную лампочку в верхнем углу, которую не замечала раньше. За мной следят.

Я было закричала, но сразу же себя оборвала. Что они сделают, когда войдут в комнату? Я снова запаниковала. Мучительно было не иметь возможности двигаться. Ремни врезались в лодыжки.

Мне очень хотелось пить. Никогда мне еще так не хотелось пить. Зубы прилипали к губам, частички кожи отрывались, когда я пыталась их разъединить.

Позади открылась дверь. Я замерла. Вокруг послышались шаги. А потом надо мной склонилась она, внимательно смотря на меня, - женщина, которую я раньше не видела, но непременно запомнила бы, она была потрясающе красивая. Такое лицо невозможно забыть: высокие скулы, длинные, словно искусственные, ресницы, идеальные пухлые губы.

Она положила руку мне на лоб.

- Как вы себя чувствуете?

Я попыталась что-то сказать, но голоса не было. Он высох от жажды.

- Вы хотите сесть? - спросила она.

Я с энтузиазмом кивнула.

Она развязала мне левую руку. Я повертела ею, радуясь свободе. Тогда она сняла ремень с правой. Она взяла меня за руки и помогла сесть на столе. Руки были исполосованы красными царапинами.

- Вы сами это сделали, - сказала она, словно читая мои мысли.

Она ослабила ремни на лодыжках. Ее форма была белая, такая яркая, что глазам делалось больно. Даже кеды блестели. Она была безупречна.

- Я сообщила доктору Пайк, что вы проснулись и я вас развязала. Она пообщается с вами, потом кто-нибудь сможет показать вам отделение и вашу палату. Здесь у каждого своя палата, - говорила она тоном учительницы.

Еще одна женщина вошла в комнату и подошла ко мне мимо медсестры.

- Я доктор Пайк, - сказала она. У нее был крупный нос и тонкие губы. Короткие седые волосы заколоты назад. - Как вы себя чувствуете?

- Пить хочу, - выдавила я.

Она обратилась к медсестре:

- Принесите, пожалуйста, ей немного воды.

Медсестра кивнула и торопливо вышла.

- Такое пробуждение пугает приносим наши извинения, но ради вашей собственной безопасности нам пришлось дать вам успокоительное и ограничить ремнями. Большинство пациентов находят это сбивающим с толку. Еще раз приносим извинения. Мы бы не делали этого; если бы не было безусловной необходимости.

Я кивнула, хотя я ничего не понимала и не помнила. Что я натворила? Медсестра вернулась с пластиковым стаканчиком с водой. Я взяла у нее воду и залпом выпила.

- Спасибо, - сказала я.

- Не за что, - ответила доктор Пайк, забирая у меня стаканчик и бросая в урну под раковиной. У нее на лице читалась нейтральная теплота. Она пододвинула стул и села рядом. - Сегодня утром вы сильно расстроились.