Я не сойду с ума

Шесть шагов от стены до двери. Четыре шага поперек. В голове роились вопросы. Что они делали в ванной? Почему дети были в одежде? Как они промокли? Если бы Ханна говорила. Она знала ответы, но она до сих пор ничего не понимала и не могла адекватно реагировать.

Я беспокоился о ней так же, как о Коуле. Действие валиума давно закончилось, а она почти не вставала с кресла. То и дело поднималась, механически подходила к кувезу Коула. Просовывала палец в отверстие, гладила его руку, по лицу катились слезы. Я дважды спросил, что случилось, она будто не слышала. Она замкнулась где-то внутри себя, и я не мог до нее достучаться. Никто не мог.

- Что с ней? - спрашивал я врачей.

Но до нее никому не было дела. Их главная задача - Коул. Его жизнь была в опасности, а не ее. На нее обращала внимание только Холли, больничный социальный работник.

Впервые зайдя в палату, она принялась мыть руки, как один из врачей, такая деловая и с серьезным видом. Она представилась, стоя к нам спиной и вытирая руки бумажными полотенцами над раковиной. Поскольку стул был всего один, мы встали лицом к лицу перед Ханной.

- Ханна, я хотела бы задать несколько вопросов о том, что сегодня произошло, - она повернулась к Ханне и посмотрела на нее, отмечая, как та неопрятна.

Ханна не подняла глаз. Она сидела, теребя руки на коленях.

Холли сразу перешла к делу:

- Вы можете рассказать, как Коул получил травму?

- Что случилось с Коулом?

Руки Ханны дрожали. Что-то мелькнуло у нее на лице, пробежало сквозь мысли - воспоминание - и исчезло. Мне и этого не удалось от нее добиться, так что, возможно, мы на правильном пути.

Холли опустилась на колени. Ханна не поднимала голову.

- Ваш сын серьезно пострадал, и нам важно знать, что произошло. Я понимаю, вы сегодня многое пережили, но нам нужны ответы.

У Ханны из глаз сбежала одинокая слеза и побежала по щеке.

- Ханна? - требовательно позвала Холли.

Я бросился к ней на защиту. Нельзя так давить на человека.

- Врачи дали ей валиум, чтобы успокоить, а она всегда очень сильно

реагирует на медикаменты, - объяснил я. 

Холли не обратила внимания. Она была сосредоточена на Ханне. Ее никто еще не пытался разговорить. Что, если Холли будет чересчур настойчива? У меня сердце екнуло.

- Вы можете игнорировать меня, но рано или поздно вам придется все рассказать, и чем раньше, тем лучше, - она не отводила взгляда. - Не понимаю, какая мать не попытается сделать все, чтобы помочь своему ребенку.

- Это несчастный случай, - голос Ханны было едва слышно.

- Продолжайте, - кивнула Холли, радуясь, что пробила стену.

Но Ханна не знала, как продолжить. Я беспомощно смотрел, как она мучительно ищет слова.

- Это несчастный случай.

-Да, вы уже сказали. Расскажите подробнее.

Она подождала ответа. Ханна дрожала. Она вцепилась обеими руками в ручки кресла.