Гвардеец

Если двинуться за наполненными, то дойдешь до Данилы, а если глянуть наискосок направо, то увидишь здание «Императорского банка», где сможешь взять денег – уже сегодня, когда узнаешь, сколько потребуется, и через неделю, если выполнение задания затянется и потребуется доплачивать за гостиницу. Но затягивать крайне нежелательно, потому что слава о торговце, который ничем не торгует, распространится по Черткову быстро, а это будет уже провал.

Впрочем, Осетр был уверен, что недели ему не понадобится.

Он дошагал до Чинганчгукова дома, забрал комплект номер два, подумал пару минут, не оставить ли все-таки ключ где-нибудь тут (была бы дверь с захлопывающимся замком, и никаких проблем!), но решил не оставлять и отправился назад, в гостиницу.

Ладно, завтра можно занести, когда Чинганчгук с работы вернется…

Он вышел обратно на Солнечный проспект, перешел мост через Данилу и потопал по направлению к гостинице. Глянул на часы.

Сейчас оставить сумку в номере и самое время отправляться на встречу. И верить, что решение правильно. Ибо в противном случае его «суворовская купель» непременно будет провалена. А если не «суворовская купель», то будет провалено задание.

Нет у него других выходов на возможных похитителей!

Рядом раздался сигнал, и зашипели тормоза.

Осетр сделал прыжок в сторону – сработали инстинкты. Это обычные люди в случае неожиданной опасности замирают на месте. А «росомахи» прыгают в сторону. Но сейчас этот прыжок был совершен зря – Осетр был на тротуаре, а не на мостовой, и никто его давить не собирался. Грузовик был знакомый. Впрочем, они все на одно лицо, но номер тот, что был позавчера на «зубре» Чинганчгука: автоматом запоминать такие вещи – еще один росомаший инстинкт.

Дверца кабины дематериализовалась.

– Привет, Остромир! Куда это ты собрался?

Вот черт, нарвался!..

– Да вот, Матвей Степанович… – Осетр принялся изображать смущение. – Решил перебраться в гостиницу, чтобы вас не стеснять.

– Ты меня не стеснял. – Чинганчгук спрыгнул на землю и обнял Осетра за плечи. – Уже поселился, что ли? Может, вернешься?

И Осетр обнаружил, что смущение ему вовсе не требует изображать.

– Извините! – Он отстранился. – Но так надо! Я должен сам! Это мой экзамен!

Чинганчгук крутанул головой, словно ему жало шею.

Однако вид его остался спокоен.

– Что ж, дело твое… И вообще, я тебя понимаю. Сам бы на твоем месте, наверное, именно так поступил. Я не в обиде.

Осетр перевесил комплект номер два на другое плечо и достал из кармана ключ.

Однако Чинганчгук ключ не взял:

– Пусть у тебя пока останется. Мало ли поблизости окажешься. Заходи, не стесняйся! – Он протянул Осетру руку. – Ну, бывай! Думаю, еще увидимся.

Рукопожатие состоялось, Чинганчгук поднялся в кабину, и грузовик тронулся, на ходу заращивая дверцу.