0
0И сразу взял быка за рога:
– Анна Александровна! Вам известно, куда делась Яна?
Она смотрела на него непонятным взором, в котором было намешано все: досада за неотесанность зеленого вояки; вина за безобразную выходку подопечной; радость за то, что все, наконец, разъяснится… И даже желание помочь брошенному юноше!
– Присаживайтесь, кадет! У нас будет серьезный разговор.
Осетр едва не фыркнул. «Присаживайтесь!»… Как будто он не сможет выдержать любой, даже серьезный разговор, оставаясь на ногах.
– Присаживайтесь, присаживайтесь!
Присесть было куда – здоровенный диван по-прежнему украшал холл номера.
Няня Аня устроилась в другом конце сексодрома.
– Вот что я должна сказать вам, дорогой мой кадет… Вы поймите, я ничего против вас не имею. И она тоже ничего не имеет. Но приказ есть приказ!
– Что-то я ничего не пойму…
Так оно и было. Причем здесь приказ?
– Короче, Таня получила от руководства новый приказ. И немедленно приступила к его исполнению. Ей потребовалось срочно покинуть Дивноморье.
Осетр помотал головой:
– Какой приказ? Причем здесь приказ? Разве она военнообязанная?
Няня Аня продолжала смотреть на него сочувственным взглядом, но ясности это сочувствие в мозги не привносило.
– Татьяна – секретный сотрудник министерства имперской безопасности. Кличка «Полина». Это во-первых. А во-вторых, она замужем.
– Э-э-э… – сказал Осетр. Потому что других слов у него не нашлось.
И не только слов. Мыслей тоже практически не было. А из ощущений главным оказалось одно – все та же растерянность. Жуткая невообразимая растерянность.
– Татьяне было поручено соблазнить вас. Она это сделала. А вчера вечером получила новое задание.
Осетр обнаружил, что с трудом справляется с мышцами лица. Губы, во всяком случае, не слушались.
– Что зачем? Зачем получила новое задание? Или зачем было поручено соблазнить вас?
– П-поручено?.. З-зачем?
Пришлось приложить гигантское усилие, чтобы губы перестали дрожать.
У няни Ани дернулся уголок рта. Наверное, она хотела усмехнуться. Но не усмехнулась. Наверное, почувствовала, что усмешка приведет к тому, что он ее ударит.
– Эти вопросы, мой дорогой кадет, надо задавать руководству. – Она обхватила себя руками и погладила ладонями предплечья. – Пути начальства, как известно, неисповедимы. Вы и сами это прекрасно знаете. – Она сползла с дивана, медленно и осторожно, будто боялась, что любое резкое движение разбудит в собеседнике дикого зверя. – Это все, что я могу вам сказать. Это все, что вы имеете право знать. А теперь ступайте!
Все разговоры были бессмысленны.
