Голый завтрак

Она падает с лязгом металла о камень. Я иду дальше. Часовой стоит там же, в тумане, и смотрит мне вслед. Затем он снова накидывает цепь на крюк, возвращается в каситу и принимается дергать себя за усики.

Только что принесли так называемый завтрак… Без скорлупы яйцо вкрутую являет собой нечто такое, чего мне прежде видеть не доводилось… Очень маленькое яичко желто-бурого цвета… Наверное, снесено утконосом. В апельсине оказался огромный червяк, и было крайне мало всего остального… Он явно обосновался там с самого начала, раз и навсегда… В Египте водится червяк, который забирается человеку в почки и вырастает до громадных размеров.

В конце концов от почки остается лишь тонкая оболочка вокруг червя. Неустрашимые гурманы ценят мясо Червя превыше всех прочих деликатесов. Говорят, оно неописуемо приятно на вкус… Интерзонный коронер, известный как Ахмед Аутопсия, сколотил состояние, торгуя Червями.

Напротив моего окна – французская школа, и я разглядываю мальчишек в свой восьмикратный полевой бинокль… Так близко, что я мог бы протянуть руку и дотронуться до них… Они в шортах… Холодным весенним утром видна гусиная кожа у них на ногах… Я мысленно переношусь сквозь бинокль на другую сторону улицы – призрак в лучах утреннего солнца, раздираемый на части бесплотным вожделением.

Я когда-нибудь рассказывал вам о том, как мы с Марвом заплатили шестьдесят центов двоим мальчишкамарабам, чтобы посмотреть, как они будут дрючить друг друга? Я и спрашиваю Марва: «Думаешь, они это сделают?»

А он говорит: «Думаю, да. Они же голодны».

А я: «Как раз такими они мне и нравятся».

Чувствую себя из-за этого грязным похотливым стариком, но «son cosas de la vida», как сказал Соберба де ла Флор, когда легавые упрекнули его в том, что он пришил одну пизду, а труп приволок в мотель «Бар О» и выебал…

«А чего она брыкается, – сказал он… – Да и шума я не перевариваю». (Соберба де ла Флор был мексиканским уголовником, осужденным за несколько довольно бессмысленных убийств.)

Туалет закрыт уже три часа подряд… По-моему, они используют его в качестве операционной…

СЕСТРА: Не могу нащупать ее пульс, доктор.

ДОКТОР БЕНВЕЙ: Может, она сунула его в напальчник и припрятала в своей щели?

СЕСТРА: Адреналин, доктор?

ДОКТОР БЕНВЕЙ: Ночной вахтер вколол его весь себе забавы ради.

Он осматривается и берет одну из тех резиновых вакуумных чашек на палке, которыми прочищают засорившиеся унитазы… Он приближается к пациентке…

– Сделайте разрез, доктор Лимпф, – говорит он своему перепуганному ассистенту… – Я займусь массажем сердца.

Доктор Лимпф пожимает плечами и начинает делать разрез.