Мало того, однажды в Каире он свалился с заворотом кишок, прободной язвой и перитонитом, а больница была так переполнена, что его положили в отхожем месте, и хирург-грек, накачавшийся нембуталом, зашил в нем живую обезьяну, после чего его выебала целая толпа санитаров-арабов, а один санитар стащил пенициллин, подменив его на средство для чистки унитазов; в другой раз он заполучил триппер в жопу, и самодовольный английский врач лечил его клизмой с горячей серной кислотой, а немецкий специалист по технологической медицине удалил ему аппендикс ржавым консервным ножом и ножницами для жести (теорию микроорганизмов он считал «какой-то чепухой»).
Экспедитору еще не заплатили, и Марви предстояло одиннадцать месяцев, пока не будет осуществлен клиринг чека, водить его за нос. Ходили слухи, что Экспедитор родился на Пароме, между Зоной и Островом.
Остров, расположенный неподалеку от Зоны, был британской военно-морской базой. Англия владеет Островом согласно договору о бесплатной аренде сроком на год, и каждый год срок действия договора об аренде и вида на жительство продлевается по всей форме.
– Ну что ж, – говорит он с натянутой улыбкой, – значит, вы решили позволить нам остаться еще на год, да? Очень мило с вашей стороны.
Солдаты в джипах медленно, испытующе поворачивают направленные на толпу пулеметы.
– Все довольны. Ну что ж, превосходно. – Повеселев, он поворачивается к лежащему ничком Президенту. – А бумаги ваши я сохраню на тот случай, если припрет. Ха-ха-ха!
Его громкий металлический хохот звенит по всей свалке, и вместе с ним под испытующими дулами пулеметов смеется толпа.
На Острове добросовестно соблюдаются все формальности демократии.









