Голый завтрак

Пыль оседает в безветренном воздухе огромного пустого зала – запах раскаленного железа и пара; вдалеке гудит радиатор… Докладчик роется в своих заметках и сдувает с них пыль…

Дивизионисты занимают промежуточную позицию, фактически их можно считать людьми умеренных взглядов… Дивизионистами они называются потому, что в буквальном смысле размножаются делением. Отрезая крошечные кусочки своей плоти, они выращивают точные копии самих себя в эмбриональном желе. Представляется вероятным, что – если не остановить процесс деления – в конечном счете на планете останется лишь одна копия одного пола, то есть один человек на свете с миллионами отдельных тел… Являются ли эти тела и вправду самостоятельными, способны ли они со временем приобретать собственные характерные черты? Сомневаюсь.

Копии должны периодически подзаряжаться от Материнской Клетки. Это служит гарантией их преданности дивизионистам, которые живут в страхе перед революцией копий… Некоторые дивизионисты считают, что прежде чем установится окончательная монополия одной копии, процесс можно будет остановить. Они говорят: «Дайте мне вырастить еще несколько копий, чтобы я не чувствовал себя одиноким во время путешествия… И мы должны строго контролировать деление нежелательных лиц…» Любая копия, кроме вашей собственной, в конечном счете – «нежелательное лицо». Разумеется, каждому известно, что происходит, если кто-нибудь начинает наводнять местность Идентичными Копиями. Остальным гражданам приходится объявлять «шлюппит» (массовое истребление всех поддающихся опознанию копий). Чтобы спасти свои копии от уничтожения, граждане перекрашивают, деформируют и переделывают их при помощи форм для лица и тела. Только самые распутные и бесстыжие типы отваживаются штамповать ИК – Идентичные Копии.

Слабоумный альбинос Каид, продукт длинной вереницы рецессивных генов (крошечный беззубый ротик, обрамленный черными волосками, тело огромного краба, клешни вместо рук, глаза выдвинуты вперед на ножках), накопил двадцать тысяч ИК.

– Сколько видит глаз – ничего, кроме копий, – говорит он, ползая по своей террасе и издавая необычное стрекотание насекомого. – Мне не приходится скрываться, точно какой-нибудь безымянной заднице, незачем выращивать копии в выгребной яме, украдкой выпускать их из дома и маскировать под водопроводчиков и курьеров… Моим копиям ни к чему портить свою ослепительную красоту пластическими операциями, варварским перекрашиванием и отбеливанием.

Они гордо выходят на солнечный свет нагими, у всех на виду, сверкая красотой тела, лица и души. Я сотворил их по своему образу и подобию и велел им плодиться и размножаться в геометрической прогрессии, ибо они наполнят землю.