Формула преступления

Вы еще человек молодой, так запомните совет: главные друзья мужчины — сторублевые банкноты. И не верьте другому. Это в поговорке «не имей сто рублей…», а в жизни все иначе. Богатство — основа счастья мужчины. Его сила и гордость. Накопить трудно, но еще труднее сохранить. Понимаете, о чем я?

Нет, не понимал Родион. Не было у него богатства, копить не собирался, а тем более сберегать. Да и какое богатство в полиции! Закон и порядок, да и только.

— Так вот, пришло такое время, когда думать мне надо, что дальше будет, кому состояние передать. И вот тут…

Дверь распахнулась, и в комнату словно вихрь ворвался.

С радостным криком в кабинет вбежал мальчик в коротких штанишках и бархатной курточке. За ним неторопливо вошла девочка, на вид постарше. Нянька осталась за порогом, не решаясь войти. Малыш устроился на коленях Сундукова и заявил, что у него важное дело. В одно мгновение Филипп Филиппович растаял, как леденец, превратившись в нежно любящего отца. Потрепал курчавую головку, погладил по спинке и внимательно прислушался.

— Папа, папа! Мальчишки деревенские шоколаду не пробовали! Вот смешные! Давай куплю! Я им обещал! — лепетал ребенок, задыхаясь и тяжело дыша.

Но причина была не в спешке. Синева губ и темные круги вокруг глаз говорили о непорядке с сердечком.

— Папенька, я собрала с няней ягоды. И продала их дачникам. Заработала рубль. Вот… — Она показала монету.

— Умница, иди играй. Видишь, у меня разговор важный. Ступай.

Спрятав денежку, дочка поклонилась и вышла вслед за братом. На него походила скорее общими чертами сундуковской породы.

— Вот ради кого стараюсь! — светился гордостью отец.

Тут следовало ввернуть какой-нибудь комплимент, но Родион не знал, как хвалить детей.

И невежливо промолчал.

— Сынок мой драгоценный, Альбертик, наследник мой, надежда и опора моя. Будущий хозяин всего. Понимаете?

Чиновник полиции решительно ничего не понимал. В первую очередь зачем он понадобился. Но терпеливо молчал, что всегда вызывает уважение в собеседнике. Филипп Филиппович передвинулся ближе, словно теперь начнется самое важное.

Родион едва успел подумать, что такой подарок ребенок вряд ли оценит, как любящий отец продолжил:

— Поздравить Альбертика прибудут наши родственнички, негодяи и подлецы отменные, все как на подбор, да вы сами увидите.

Так вот, мне надобно за ними присмотреть…

— Желаете, чтобы поработал охранником? — ледяным тоном спросил Родион. Хоть рот открыл, а то все молчком, умник.

Сундуков даже скривился, дескать, и не думал так унижать значительную персону.

— Была бы нужна охрана — роту полиции выписал бы. Мне мозги ваши нужны и умение анализировать.

— Как полагаете их использовать?

— Побудьте с нами, присмотритесь, послушайте, а выводы сообщите.