И тогда возникает идея, как пользоваться украденным в свое удовольствие, ничего не опасаясь. Что же придумал Донской?
Вопрос повис в воздухе. Могло показаться — от потери всякого интереса к истории. Господа явно скучали: Аловарова зевнула, а Карлов демонстративно поглядывал на часы.
— Ответ простой, — сказал Родион. — Донской должен умереть, и смерть его должна подтвердить полиция. С мертвого взятки гладки. Главное, чтобы полиция была замазана по уши.
— Так кто же убил Ивана Ивановича? — с нетерпением спросила баронесса.
— Сейчас доберемся, — пообещал Ванзаров.
Карлов тяжело задышал:
— Душно что-то… Сердце шалит… Столько переживаний… Позвольте, выйду.
— Потерпите, уже скоро… План исполняется как по маслу. На следующий день Донского находят с разбитым до неузнаваемости лицом. То, что убит именно Иван Иванович, сомневаться нет причин: три свидетеля, из которых один его камердинер, подтверждают личность Донского. Полиции остается ломать голову, как же погиб любвеобильный герой. И вот тут возникает вопрос: а кто же сами свидетели? Вопрос кажется глупейший: уважаемые господа, вдова-баронесса и почтенный отец семейства.
Госпожа Аловарова устало ответила:
— Господин Ванзаров, я не понимаю, о чем вы…
— О том, что полиции готовилась ловушка.
— В чем же ловушка, Родион Георгиевич?
— Свидетели сами явились к «телу», зачем же выяснять, кто они такие. На опознании в участке у них и документов не спросят, прямо как я. Такие уважаемые люди: вдова в черном и славный господин широкой натуры, да еще с дочкой пострадал.
Ванзаров выразительно хлопнул в ладошки, словно аплодируя логике. Но его не поддержали.
— Двое опознавших тело — фальшивые свидетели.










