Формула преступления

— Вы еще молодой человек, — сказала она с тем же вялым спокойствием. — А у нас с Викто́ром восемь лет брака. Меня трудно удивить его поведением. Мы уже давно чужие люди. Следовало бы жить раздельно, но об этом, а тем более о разводе, он и слышать не хочет. Видите ли, в «Львиный» клуб не допускают разведенных мужчин. Так что каждый развлекается в праздники как ему удобно. Я болею, а он — с любовницами. И все счастливы.

Следовало немедленно свернуть со скользкой темы, но Ванзаров, словно забыв, что постороннему человеку нельзя совать нос в семейные дела, спросил, давно ли произошел раскол в их отношениях.

Как видно, характер Лилии Павловны имел чрезвычайный запас терпения и миролюбия в отношениях с мужчинами разной степени зрелости. Спустив бестактность, она ответила:

— Если вас, господин Ванзаров, интересует конкретный срок, то это случилось семь лет назад, когда Викто́р потребовал, чтобы я сделала аборт. Он считал, что заводить детей так рано — неудобно, нам следует пожить для своего удовольствия. Я поддалась и совершила это преступление. За что и была вскоре наказана. Теперь я не могу иметь детей.

Однако моего мужа это не смущает. В правилах «Львиного» клуба о детях ничего не говорится, о чем же беспокоиться. Вам этого достаточно?

После такого признания красивая, хоть простуженная женщина казалась спокойнее статуи. А вот юному чиновнику хватило через край.

— У вашего мужа есть оружие? — спросил он, стараясь не смотреть на Лилию Павловну. Духу не хватало.

— Я подарила ему красивый револьвер с перламутровой рукояткой и инкрустацией. Название какое-то английское.

— Позволите на него взглянуть?

— С удовольствием, если бы Викто́р не забрал его сегодня.

— Объяснил, для чего берет оружие?

— С какой стати ему передо мной отчитываться, — Лилия Павловна вымученно улыбнулась.

— Можете предположить причину?

— Да хоть показать в клубе… Или на свежем воздухе пострелять с какой-нибудь очаровательной барышней. Они так мило визжат от звука выстрела.

— Часто господин Княжевич берет оружие?

— Хочу напомнить: я не слежу за своим мужем. Сегодня не было горничной, кому-то надо было запереть дверь, поэтому я увидела, как он заворачивает оружие в бумагу и прячет в карман шубы.

Лилия Павловна, как воспитанная женщина, могла одним незаметным движением показать, что гость испытывает терпение больного человека.

Пора и честь знать. Уловив этот намек, Ванзаров сразу встал. Только спросил напоследок:

— Вы готовы повторить эти показания для протокола и потом в суде?

Госпожа Княжевич пожала закутанными плечиками:

— Это может привести вашего мужа к суровому приговору и каторге.

— А что такого Виктор совершил? — впервые заинтересовалась она.

— Не имею права рассказывать. Во всяком случае, сейчас.