0
0— А этот пансион вы ей сняли?
— Как я мог это сделать? — Княжевич кисло улыбнулся. — Мы расстались почти год назад, и с тех пор я понятия не имел, что с ней было… Для меня это невероятный шок.
— Зачем же вы ее убили?
— Господин Ванзаров, не мучьте… Ну подумайте: зачем мне убивать давно забытую любовницу?
— Сколько угодно веских причин. Например, она угрожала, что раскроет какой-то неприглядный поступок. Вам не оставалось ничего иного, как закрыть ей рот навсегда.
Виктор Геннадиевич хотел опровергнуть подозрение, но сил хватило лишь на тяжкий вздох:
— И чем же я, по-вашему, убил? Яд подсыпал? Подушкой задушил?
— Вот этим… — Родион поднял с пола рогожку, которая прикрывала улику.
— Это не мой револьвер, — сказал Княжевич без всякого упорства, словно отмахивался от безнадежного ужаса.
— Нет, ваш: на рукоятке имеется дарственная гравировка. Чистый и блестящий. Стреляли только сегодня. Наверняка чей-то подарок. Случайно не Настеньки?
— Нет… нет… нет… нет… не может быть…
Казалось, еще немного, и Виктор расплачется на груди Болотникова. Но так вести себя мужчине роскошной внешности не пристало.
— Поймете ли вы, что это — сплошное и нескончаемое безумие… Поверьте мне…
Понимать и верить не входило в планы сыскной полиции. Узнав адрес семейного гнездышка Княжевичей, Ванзаров приказал отвезти уже официально задержанного в участок. Болотникову пришлось легонько толкать в спину, чтобы Княжевич переставлял непослушные ноги. Так и одолели лестницу.
Из соседней комнаты выглянула Русалова, озабоченная и встревоженная. Иногда женское любопытство так полезно.
— Успели рассмотреть этого господина?
Ольга Ильинична была готова помогать следствию изо всех сил.
— Сегодня утром приходил он?
— Он, конечно! Одна шуба чего стоит, вызывающее богатство, такое не забудешь, — с неприязнью ответила дама.
— Ольга Ильинична, поймите меня правильно: вы не могли случайно перепутать? — спросил Родион. — Может быть, фигура похожа или лицо видели только в профиль. Уверены, что именно этого господина собственной персоной видели выходящим из комнаты… Дарьи Водяновой?
— С ответом не тороплю.
Русалова выдержала внушительную паузу и твердо ответила:
— Да что вы, господин полицейский, разве первый раз его вижу! Отлично знаю этого мерзавца…
— Готовы подтвердить свои слова под присягой?
— Я не умею лгать, — величественно и строго закончила она.
— Не смею в этом сомневаться… Понимаю, насколько тяжело вам пришлось. И никакой защиты в доме.
