0
0— Лет эдак через пять-семь, да и то если с каторги вернется. Однако не смеем более отрывать от работы, герр Сампфельд. Теперь буду знать, к кому обратиться за хорошим костюмом.
— Да, ви обращайте, как будет угодно! — милостиво позволил Карл Густович. — Славный юный человек! Ежик — как книга!
От треска запираемого замка Викто́р вздрогнул всем телом, словно за ним уже захлопнули тюремную камеру.
— Простите… — прошептал он.
— Имеются еще алиби в запасе? — спросил Родион дружелюбно.
— Я соврал… Это глупо, признаю. Но не мог же вот так сразу, первому встречному, рассказать, что…
— Но теперь, когда мы близко познакомились на почве немецкого языка, вам ничто не должно мешать.
— Такая глупость вышла… — сказал Княжевич и тут же полез за новой папиросой. — Признаюсь, ловко меня поймали. И говорите так чисто. А еще полицейский… Я все расскажу… Но вы должны пообещать мне, как мужчина мужчине, что об этом не станет известно моей жене…
— Обещать ничего не буду, но съездить и проверить можем. Полагаю, это где-то поблизости, — сказал Ванзаров, чем вызвал у старшего городового легкое недоумение. И чего возиться с этим прыщом? Скрутить — и в кутузку.
С жадностью прикурив от серебряной зажигалки и насытившись дымом, Викто́р сказал:
— Да, совсем рядом. На соседней улице… Два шага дойти.
Но Ванзаров пожелал проехать.
Приняв пассажиров, Спиридон тронул вожжи и отправился в большой объезд через два квартала.
На улице, называемой Большой Мастерской, Княжевич попросил остановить у дома несколько обшарпанного вида. Уверенно взбежав на последний этаж, не вынимая папиросы изо рта, приблизился к двери, на которой не было номера.
— Надеюсь, она еще дома, — сказал он и размашисто постучал.
Ничто не указывало, что гостям здесь будут рады больше, чем у портного.
Последовал стук еще более решительный, а папироса полетела в лестничный проем.
— Алиса, открой, это я — Викто́р! Я вернулся!
Внутри что-то заскрипело, и глубоко старческий голос испуганно спросил: «Кто там?» Княжевич удивленно спросил:
— А это еще кто там?
Нечасто встретишь гостя, который не узнает хозяев. Блестящий парадокс пришел в голову не только городовому, но и Ванзарову.
— Быть может, дом перепутали, этаж или квартиру? — мирно спросил он.
— Ничего я не перепутал! — огрызнулся Викто́р. — Глупость какая-то. Позовите Алису!
— Да что вам надо… — ответили за дверью.
Голос пожилой дамы звучал тихо, но отчетливо, словно говорили в замочную скважину. Нагнувшись, Родион сказал в прорезь:
— Будьте любезны открыть. Сыскная полиция.
Волшебных слов оказалось достаточно. Створка медленно распахнулась.
В первый миг старшему городовому показалось, что лицо хозяйки квартиры зависло в воздухе, как привидение.
