Формула преступления

Михаил Иванович пребывал в глубоком изумлении:

— Да, сразили наповал… Значит, негодяй оторвал холст и перебил его обратной стороной…

— И никто ничего не слышал?

— Нижнего соседа, господина Глазкова, не было. Это было известно наверняка. И ничто не мешало стучать.

— Ловко… Но позвольте, а кто это сделал? Кому хватило прыти?

— Прыти хватило убийце Макара Николаевича. Обычно вор и убийца несовместимы. Но не в этот раз.

— Вы знаете, кто он?

Лицо Гайдова стало белее мрамора:

Достигнув зенита, овация медленно, но верно затихала, рассыпаясь осколками. Даже шедевром тяжело наслаждаться долго.

Слаб человек перед великим искусством, ему бы что попроще.

— Зачем вам это? Смерть официально признана самоубийством. Подозрения — не доказательства, никто не станет открывать дело.

— Уж сам решу, как с ним поступить…

— Хотите отомстить? Восстановить справедливость, на какую не способен закон? Это бесполезно и ни к чему не приведет.

— Просто назовите… Где его найти?

— В этой толпе. С ним опасно связываться. В его характере точный расчет, холодный рассудок и огромное самообладание.

— Кто он… Умоляю… Хорошо, обещаю пальцем не тронуть, просто в лицо посмотрю.

— Ну, раз обещаете… — Ванзаров помедлил. — Только логические предположения. Не более.

— Хорошо… Начать надо с причины убийства. Она так проста и очевидна, что ее трудно было понять сразу. Преступление задумывалось давно и тщательно готовилось. Чудесное появление бутылки водки у дворника это доказывает. Для чего кто-то подбросил ему выпивку? Чтобы ранним утром Данила спал мертвецки пьяным. Убийце необходимо было прийти очень рано, наверно, в половине восьмого. Он захватил с собой бутылку вина и два бокала, чтобы отметить окончание трудов.

Я почти уверен: Макар должен был умереть от яда. Это логично: художник скончался накануне выставки. Скорее всего, яд был редкий и трудно установимый, быть может, какой-то алкалоид, который действует не сразу. При идеальном стечении обстоятельств Макар должен был упасть замертво здесь, в зале, когда развешивали картины…

Родион помедлил, словно заглядывая в прошлое:

— Была открыта бутылка и наполнены бокалы. Пример Сальери вдохновлял убийцу. Гость в который раз просит Макара показать картину, ожидая отказа.

Но художник соглашается. Черная ткань снята, убийца видит картину. И происходит непредвиденное: его охватывает такая злоба, что, не помня себя, он наносит удар в висок. Макар падает замертво. Убийца понимает: разрушена суть плана. Гайдов должен был умереть без насилия. Тогда картина становилась бесценным произведением искусства с легендой. А теперь — замазана криминальной драмой. Есть и другие сложности: нельзя оставить картину на виду, она изобличает убийцу. Но и вынести нельзя.