0
0Стража сразу вешали на площади Шутов напротив городской тюрьмы, если ловила с этими поделками, но простота изготовления и эффективность делали их незаменимыми спутниками ночных злодеев.
Град стрел обрушился на меня, прикрыв лицо я рванулся в сторону, но расстояние было слишком мало, чтобы эффективно уклоняться. Мою жизнь спасал доспех, легкие стрелы были не состоянии пробить плотную кожу, большую часть снарядов на себя приняли наручи и треуголка, но досталась остальным элементам. Но прикрыт доспехом я далеко не везде. Отступая вправо, я оказался повернут к противнику левой стороной и моя левая рука повисла плетью, пронзенная в двух местах, в бочине чуть ниже безрукавки, у самого таза торчала еще одна. Треуголка и вовсе уже свалилась с головы, так как в ее полях застряло никак не меньше десятка этих стрелок – меткие гады.
Серьезных попаданий не было, мне даже почти удалось сохранить подвижность, но состояние было, мягко говоря, не очень. Левое плечо дважды пробито насквозь, но это я смогу пережить, значительно хуже были ощущения от засевшей в боку по самое оперение стрелы. При каждом движении металлический наконечник сгреб по кости с внутренней стороны тазовой кости, вызывая “непередаваемые очучения”.
Но этого оказалось мало, за меня взялись всерьез и без всяких шуток. С криками разбойники побросали бесполезные теперь самострелы и кинулись на меня в рукопашную. У меня не нашлось даже мгновения, чтобы остановить хлеставшую из раны на месте оторванного выстрелом уха кровь.
-Поток! – Пламя ударившее из моей целой руки отгородило меня от набегающих бандитов, но я не учел зашедших со стороны Гавани троицы разбойников. Кистень Сивого просвистел у самой головы, уклоняясь, я был вынужден резко отпрыгнуть назад, отчего боль стала просто невыносимой, и меня согнуло пополам. Я моментально потерял концентрацию и заклинание рассыпалось.
Подлетевший справа Борода уже опускал меч, целясь ровно в шею и я не успевал даже упасть на землю. Спасло меня второе чудо за сегодняшний день. Из груди бандита у самого горла вынырнуло широкое копейное жало, а через секунду кровь выступила на его губах и рука разжалась, роняя меч на землю.
-Ах ты, сука! – Заорал Сивый, замахиваясь на Сапога своим кистенем. Копье Сапога крепко засело в падающем теле бывшего главаря их небольшой банды.
-Гори! – наши крик слился в один, а затем Сивый противно заверещал. Пламя охватило его голову, прошлось по лицу, выжгло глаза и, наконец, проникло в горло.
В это время мне удалось взять себя в руки, я смог выпрямиться и через силу вскинул обе руки в сторону подступающих бандитов.
-Поток, – слово и жест. На секунду мне показалось, что плетение в травмированной руке сорвется, титаническим усилием воли я смог все же заставить огонь подчиниться.
