Если ты осмелишься

— Уэс, — шепчу я, в последней попытке воззвать к человеческому сердцу, которое, я надеюсь, все еще бьется где-то под кожей хищника. — Пожалуйста, не надо…

Он делает шаг ко мне, и еще один крик срывается с моих губ.

Его ухмылка становится шире, голова слегка наклоняется. Хищник, забавляющийся своей добычей.

— Здесь нет полицейских.

Я пытаюсь воспроизвести предупреждающий крик в своей голове. В тот момент, охваченная ужасом, я не узнала голос, принадлежавший Уэсу.

Конечно, здесь нет никого, кто мог бы спасти меня. Уэс просто хотел, чтобы я принадлежала только ему.

Я срываюсь с места, разворачиваюсь и мчусь по тротуару на парковку.

Я осмеливаюсь оглянуться через плечо. Уэс неторопливо идет за мной, настолько уверенный, что догонит меня, что не утруждает себя переходом на бег.

Теперь мы совершенно одни. Хищник и жертва.

Тротуар уступает место темной траве под моими ногами, когда я бегу к границе леса. Прежде чем скрыться за деревьями, я еще раз замечаю Уэса позади себя.

Бежит за мной, как будто я украла его самое ценное.

Как будто я убила его сестру.

Я врезаюсь в лес, ветки и листья хрустят под моими ботинками, низко свисающие ветки хлещут меня по рукам и лицу.

Одна достаточно острая, чтобы по щеке потекла кровь. Боль еще не ощущается, похороненная где-то глубоко под ужасом.

Его ботинки врезаются в кусты позади меня, слишком близко. Он сокращает расстояние между нами за секунды. Если я продолжу бежать, он выследит меня и поймает.

Я прячусь за дерево и прижимаюсь спиной к коре, тяжело дыша, но стараясь не шуметь. Все, на что я могу надеяться, это на то, что смогу прятаться достаточно долго, чтобы Уэсу стало скучно и он оставил меня здесь.

Чтобы возобновить охоту в другой раз.

Я напрягаю слух, пытаясь уловить хруст его ботинок по земле. Но ничего не слышу. Он направился в другую сторону?

Я беззвучно выглядываю из-за массивного ствола дерева…

Уэс прижимает меня спиной к коре, выбивая из меня дыхание.

Когда я разжимаю губы, чтобы закричать, одна рука зажимает мне рот, а другая — горло.

— Не смей, черт возьми.

Мои ноги дергаются, чтобы ударить его по ногам, ногти впиваются в его руки. Мне удается оторвать его руку от своего рта, но он держит меня прижатой.

— Чего ты хочешь от меня? — Умоляю я.

Уэс наклоняется ближе, его горячее дыхание касается моего уха сквозь маску.

— Убирайся из моей гребаной головы. — Его рычание наполняет меня от уха до кончиков пальцев ног.

Боже, как бы я хотела. Хотела бы я стереть свое существование из его памяти. За исключением того, что часть меня болит при мысли о том, что мы забудем все, что было между нами до смерти Хлои.

Пока она была еще здесь, я думала… Я думала, что влюбляюсь в Уэса. И я думала, что он влюбляется в меня. Я не хочу стирать те моменты.