Если ты осмелишься

Тебе еще многому предстоит научиться.

Дерзкая ухмылка сползает с ее лица, прежде чем она сглатывает.

— Тогда, возможно, тебе стоит научить меня.

— Кто хочет лимонада? — Зовет мама, и я прыгаю в бассейн, чтобы спрятать свой напряженный член под водой.

На следующее утро, родители Хлои объявляют, что сегодня пляжный день. У них уже есть холодильник, набитый бутербродами, газировкой и водой.

Когда мы паркуемся параллельно тротуару, я предлагаю им деньги за бензин, но миссис Новак ахает и отмахивается от денег.

Мое сердце переполняется. Она знает меня меньше двадцати четырех часов, а меня уже удочерили.

— Она не твой ребенок, мама, — возражает Хлоя. — У нее есть мать.

Миссис Новак отмахивается от нее.

— У девочки никогда не бывает слишком много матерей.

На пляже Уэс и мистер Новак расставляют стулья и два зонтика, пока мы с Хлоей раскладываем полотенца.

Воздух между мной и Уэсом наэлектризован. После нашего вчерашнего разговора в бассейне я собиралась с духом каждый раз, когда он был рядом, ожидая, что он оставит меня наедине, чтобы научить всему, чему мне еще нужно научиться.

Несмотря на то, что миссис Новак намазалась толстым слоем солнцезащитного крема, она устраивается под зонтиком поудобнее.

Мистер Новак расстегивает сумку и лучезарно улыбается мне.

— Хлоя сказала мне, что ты большая любительница чтения, Вайолет. Я начал читать с тех пор, как ушел из НХЛ, поэтому взял на себя смелость принести несколько книг, чтобы ты была занята.

Он достает стопку детективных романов в мягкой обложке. Не те романы, к которым я обычно тяготею, но этот добрый жест заставляет меня улыбнуться и достать из-под полотенца книгу в мягкой обложке "На вершине башни".

Я не так давно знакома с Новаками, но уже чувствую, что принадлежу им.

— Она может все, — настаивает ее отец.

— Все намажьтесь солнцезащитным кремом, — призывает миссис Новак, размахивая в воздухе своим флакончиком с SPF-восемьдесят.

Позади меня низкий голос шепчет мне на ухо:

Уэс, сидя на корточках, выдавливает на ладонь немного солнцезащитного крема. Как только его массивные мозолистые руки втирают лосьон в мои плечи, мне приходится прикусить губу, чтобы подавить стон. Озноб пробегает по моим конечностям, несмотря на жару.

Я молюсь, чтобы мое лицо не выдало того эффекта, который Уэс оказывает на мое тело. Последнее, чего я хочу, — это чтобы его семья узнала, что их сын и брат меня возбуждают.

Его руки скользят по моей спине, мозоли восхитительно царапают кожу. Моим глазам до боли хочется закрыться.

Хлоя хватает меня за руку, поднимая с полотенца и выводя из транса.

— Мне жарко! Давай полезем в воду!

— Веселитесь, дети, — зовет миссис Новак, уже уткнувшись носом в книгу в мягкой обложке массового выпуска.