Если ты осмелишься

 — Они улыбаются друг другу, и я не могу не улыбнуться тоже.

Я люблю свою сестру, но у нее не так уж много друзей. Все девушки, с которыми она катается, видят друг в друге соперниц, а напряженный график Хлои оставляет мало места для друзей. Не говоря уже о том, что большинство людей напуганы ее целеустремленностью и не могут понять ее преданности делу.

Даже мне интересно, смогу ли я когда-нибудь сравняться с достижениями моего отца и сестры.

— Возьми ее за другую руку, — инструктирует меня Хлоя.

Мы оба хватаем Вайолет за руку. Я прикасаюсь к ней по крайней мере через три слоя одежды — зимнюю куртку поверх толстовки и длинную синюю рубашку, болтающуюся прямо над ее задницей, — так что контакт не должен оказывать на меня такого эффекта.

Сердце набирает скорость, член набухает в моих штанах, яйца напрягаются.

Мне нравится, какая она хрупкая. Первобытное желание позаботиться о ней разливается по моим венам. Защищать ее публично, чтобы она боготворила меня за это наедине.

Вайолет смотрит на лед широко раскрытыми глазами, но кивает.

Я не могу не восхищаться тем, что она готова сделать то, чего так боится, особенно потому, что это ради Хлои.

Хлоя обожает делиться своей любовью ко льду. Они не так давно знают друг друга, но Вайолет уже доказала, что является лучшей подругой, которая когда-либо была у Хлои.

Если она так много значит для моей сестры, то в этой девушке должно быть что-то особенное.

Хлоя умирает. Конечно, ее легкие, должно быть, уже разбиты от всего этого смеха.

Она вытирает слезы, текущие из уголков глаз, и хрипит.

— О боже мой. Как может книга в такой милой обложке быть такой грязной?

— Я не знала! — Я смеюсь вместе с ней.

— Ты говорила мне, что не читала книг с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать.

— Именно. — Она машет ромкомом в воздухе. — Тебе нужно написать книгу, подобную этой. И посвяти это мне.

Хлоя хлопает меня книгой по колену.

— И ей бы это понравилось! Ты должна написать непристойную историю. Я вызываю тебя на это.

Ну и черт. Никто из нас еще не отказывался от вызова.

Она вскакивает, когда раздается стук в дверь, и за ней появляется Уэс. Мой желудок тут же скручивается от нервного предвкушения.

Хлоя тяжело вздыхает.

— Что ты здесь делаешь?

Он закатывает глаза.

— Принес вам закуски, из-за которых вы жаловались.

Уэс протягивает пластиковый пакет, и Хлоя выхватывает его у него из рук.

Она вываливает содержимое себе на кровать. В основном протеиновые батончики и вяленая говядина без сахара, которые помогают ей оставаться в форме. Нахмурив брови, она протягивает стаканчики с арахисовым маслом.

Поразительные голубые глаза Уэса останавливаются на мне.

— Это любимые у Вайолет.