4
0«Роден» — не последнее место, где ты сможешь работать на должности управляющей, если она так тебе нравится. Есть и другие рестораны.
— Тебе легко говорить! Я полтора месяца убила на подготовку террасы! Сидела с этими вышивками, пледами и меню… Душу вкладывала. А теперь ты мне говоришь: «Дуй вкладывать душу в другое место, потому что здесь тебе больше не рады».
Карим делает шаг ко мне, на что я машинально отступаю назад. Не хочу. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался.
— Я ценю всё, что ты сделала, Вася. Уж поверь, у меня не было расчёта уволить тебя сразу после того, как открытие состоится. Был бы я настолько расчётливым — чёрта с два отпустил бы Анатолия. Делаю это сейчас, потому что дальше так продолжаться не может. Бизнес не должен страдать из-за наших отношений.
— Бизнес, бизнес… Ты удобно выбрал из двух зол меньшее. Вася переживёт, а бизнес не должен страдать.
Лицо Карима заметно ужесточается, в голосе режутся стальные ноты.
— Да, представь себе, бизнес страдать не может. Я купил этот ресторан не в шутку. В него вложены все мои деньги, и ещё часть я занял у отца. Нравится тебе это или нет, я сделаю всё, чтобы он исправно работал. И если бы ты могла абстрагироваться от обиды, то поняла бы, что я стараюсь в том числе и для нас.
— Ты стараешься только для себя, Исхаков. Ты только что лишил меня работы, которую я люблю и которую старалась делать хорошо, ради того чтобы наконец нанять на мою должность мужика и спокойно на него орать.
— Я принял решение о твоём увольнении в том числе и потому, что предположил, что ты способна увидеть больше себя. Отношения — это интересы двоих.
Опустив глаза, я в отчаянии мотаю головой. Представляю, как обрадуются на кухне. Её уволили! Уволили! Стерва допрыгалась!
— И где же здесь мои интересы? Ты спросил меня, нужно ли мне особое отношение? Для чего ты вообще вмешался сегодня? — От эмоций мой голос снова взвивается, звеня обвинением. — Для чего ты уволил Толика?! У меня всё было под контролем. Я готова быть рядовым сотрудником, что бы ты там себе ни придумал, и без всяких обид.
— То, что я услышал на террасе, не выглядело так, будто у тебя всё под контролем. Считаешь, что можешь быть рядовым сотрудником и не требовать к себе особого отношения? Хорошо. Два опоздания за месяц, умышленное злоупотребление должностными полномочиями с последующим нарушением трудового законодательства и ненадлежащее общение с посетителями. Ты уволена, Вася. Именно так бы я поступил с рядовым сотрудником.
Слёзы вытекают из глаз так неожиданно, что я даже не успеваю удивиться, грудь сжимает до невозможности дышать.
— Да пошёл ты, Исхаков, — бормочу я и, развернувшись, налетаю грудью на дверь.
Из-за того, что щёки стянуло слезами, лицо ощущается как кусок полиэтилена.
